Жизнь на двоих

 – В голосе принца уже слышалось нетерпение. – И мы…

– Ладно, – прервал его Арен, поняв, что так можно дискутировать еще долго, а у него не настолько много свободного времени. – Ответьте мне вот на какой вопрос. Что есть у вас, чего нет у ваших братьев?

Огден озадаченно молчал, слегка хмурясь.

– Вы… – Он сглотнул. – Имеете в виду брачный контракт?

– У меня есть племянница, – сказал император спокойно. – Анастасия очень милая девушка, и, на мой взгляд, в Альтаке ей будет гораздо лучше, чем здесь. Используйте свою помолвку с ней и мою поддержку для осуществления государственного переворота после смерти короля Фредерика. При этом… – Арен чуть повысил голос, заметив, что Огден намеревается что-то сказать. – Сама помолвка будет длиться как минимум год, и, если по истечении этого времени моя племянница не захочет выходить замуж, вы не станете ее заставлять. За год вы успеете закрепиться на троне, и в том случае, если Анастасия решит отказаться от замужества, вам это уже не сильно навредит.

Принц вздохнул. Арен прекрасно понимал его чувства – ведь он сам женился не по любви. Однако жениться Огдена пока никто не заставлял.

– Я понял, ваше величество.

– Прекрасно. Что ж, давайте теперь обсудим детали…

Императрица пришла в детскую около пяти часов вечера, когда София, Агата и Александр только вернулись с прогулки – румяные, веселые и вдоволь наигравшиеся сначала в прятки, а потом в догонялки. На этот раз София убегала, а наследники догоняли, и она впервые за последний месяц так заигралась, что совершенно не обращала внимания на охрану.

Вместо Дэйва теперь работал другой охранник – Картер, бывший старший охранник императора. И каждый раз, когда София смотрела на него, ей становилось немного не по себе – она вспоминала, как Дэйв пытался применить нейтрализатор, как у него не получалось и как он просил за это прощения. Софии было очень жаль, что он не выжил. Конечно, не он один – двести шесть человек, – но остальных она не знала.

Виктория расцеловала счастливых детей и только открыла рот, чтобы что-то сказать Софии, как Агата воскликнула:

– Софи, а сегодня ты будешь учить нас рисовать?

– Ты очень похожа на своего папу, Агата, – заметила София и сразу запнулась, побоявшись, что это спровоцирует у Виктории вспышку ревности, но императрица лишь засмеялась:

– Согласна, вылитая.