Жизнь на двоих

Над чем вы там работаете?

Императрица, как это обычно бывало, ухватилась за тему цветов и растений с удовольствием и несколько минут увлеченно рассказывала о новых разработках ученых-ботаников в оранжерее, о том, что делает там она сама, и закончила свой рассказ словами:

– Я так счастлива, что Арен разрешил мне вернуться к этой работе!

Виктория почти сразу пожалела об этом, поняв – сейчас Силван спросит…

– Что значит – разрешил вам вернуться? – Врач внимательно посмотрел на нее и добавил, видимо, заметив неуверенность и смущение: – Вам не обязательно отвечать на этот вопрос, если вы не хотите. Только если есть желание обсудить что-то со мной. Но я не настаиваю.

– Я хочу. – Она вздохнула. – Просто мне стыдно. Вы, я полагаю, знаете такое чувство… Когда не хочется, чтобы хороший человек думал о тебе плохо.

– Я не буду думать о вас плохо, что бы вы мне ни рассказали, – произнес Силван со знакомой серьезностью, которой было невозможно не поверить. – Я не оцениваю ваши поступки. Я помогаю вам как врач.

– Я понимаю. Просто вы тоже человек, и мне кажется невозможным не судить другого человека, – пояснила Виктория. – То есть это может получаться просто невольно…

– Если хотите, я скажу вам, что думаю не как врач. Скажу вам правду, какой бы она ни была. Хотите?

Виктория посмотрела на Силвана с сомнением.

– Доверие – это очень важно, – продолжал он, не отводя открытого и прямого взгляда. – Доверять друг другу должны не только родные, но и врач с пациентом. Я вам доверяю, я считаю, что вы, отвечая на мои вопросы, говорите правду и не лукавите. И я хочу, чтобы вы доверяли мне. Поэтому, если вам нужно мое мнение, я его выскажу. Договорились?

Она кивнула и поспешила признаться, чтобы не дать себе возможности передумать:

– Арен запретил мне работать в оранжерее, потому что я пыталась приворожить нашу с ним аньян, Софию, к племяннику мужа. С помощью одного зелья…

Как ни старалась Виктория разглядеть в лице Силвана хотя бы толику осуждения, его там не обнаружилось. Впрочем, как и удивления. Он будто бы ждал, что она скажет нечто подобное.

– Зачем вы это сделали?

– Скорее, почему. Ревновала очень, хотела, чтобы муж в ней разочаровался, возможно, даже уволил. Хорошо, что ничего не вышло, приворот не подействовал – то ли я напутала с ингредиентами, то ли еще что-то…

Виктория знала – привороты не действуют или действуют, но слабо, в том случае, если тот, кого хочешь приворожить, влюблен в другого человека. Но думать о том, в кого может быть влюблена София, категорически не хотелось.

– Что ж, мое мнение – это был глупый поступок, ваше величество, – сказал Силван ровным и спокойным голосом. – Не думаю, что вы действительно желали причинить кому-то зло – вы действовали на эмоциях.