Жизнь на двоих

Поэтому пришлось пойти на риск. Хотя риск, на их взгляд, малый – следы кровной родовой магии сохраняются не более чем на полгода, да и никто не стал бы проверять этих людей на кровное воздействие, если бы Виго не прокололся.

– Дело тут не столько в проколе Вамиуса, сколько в твоей догадливости, – фыркнул Арен. – Мне бы в жизни в голову не пришло, что можно воздействовать на людей через их родственников просто для того, чтобы во дворец попал нужный человек.

– На самом деле это довольно частое явление, ваше величество. Не обязательно связанное с магией. Действовать на одного человека через другого…

Императора кольнула какая-то мысль, но он не успел ее уловить, потому что Гектор продолжил:

– Итак, на троих родственников служащих комитета безопасности было осуществлено кровное воздействие кем-то из членов семьи Асириус. Определить, кем именно, невозможно, и для ареста кого-то конкретного доказательств все равно недостаточно.

– Зато достаточно для ареста всех Асириусов, – сказал Арен спокойно, и Дайд понимающе кивнул, ничуть не удивившись. – Я дам тебе приказ на арест всех, кто носит эту фамилию. На обыск, допрос и задержание в течение… скажем, трех месяцев. До выяснения обстоятельств или признания кого-либо из членов семьи. Думаю, они станут первыми, кого я лишу титула… но пока это не надо озвучивать. Пока просто арестовывай. – Гектор поклонился, и Арен добавил, чувствуя себя довольным, как сытый тигр: – Молодец.

Весь день София ждала императора. Она играла с детьми, купалась, лепила песочный замок – точнее, домики вокруг него, замок уже был готов, – а сама все время косилась на браслет связи и гадала, придет ли Арен.

Он пришел, когда Виктория и Вано плавали вместе с детьми, а София и ее мама загорали на лежаках. Возле них в этот момент стоял один из слуг – молодой парень лет двадцати убирал пустые бокалы из-под коктейлей, – и, как только София увидела возникающие неподалеку стены пространственного лифта, ее вдруг осенило.

Ревность! Можно же использовать ревность! Она прекрасно помнила, как злился отец на маму, если она слишком уж любезничала с кем-то из посетителей лавки. Сначала бурчал, а потом извинялся перед Синтией, которая начинала его ругать. Так, может…

София резко развернулась лицом к слуге, когда Арен вышел из лифта, и громко поинтересовалась, улыбнувшись во весь рот:

– А вы не хотите искупаться?

Парень вытаращил глаза и посмотрел на Софию так, словно она предложила ему раздеться.

– Вряд ли вам запрещено плавать, – продолжала она, ощущая себя полной идиоткой, и чуть рассердилась, вместо ревности почувствовав идущую от Арена волну веселья. – Вы уже второй день носите нам вкусности, пора бы немножко расслабиться.