Ненужная мама. Сердце на двоих

Помнишь, я рассказывал? Приехала в отпуск из Беларуси, поможет с Алиской, - свободно объясняет, а я лишь молча киваю. – Мам, а это Вика… - запинается, не зная, как меня представить.

- Виктория Егоровна, педиатр Алисы, - называю свое имя официально и важно, а в груди обрывается тонкая ниточка, на которой все эти дни держалась вера в лучшее. – Я пришла на плановый осмотр. Можно руки помыть?"

"- Ах, вы доктор Виктория Богданова? – мягко улыбается мама, совершенно с другим настроением, будто увидела близкого человека. Нехотя соглашаюсь, но не могу отделаться от мысли о том, что фамилию позорю одним своим присутствием на месте «преступления». – Гор тепло о вас отзывался. Спасибо, что помогли ему справиться с Лисуней в самую трудную минуту.

По-родительски поглаживает меня по плечу, а я стою, как кол проглотила, и не шевелюсь. Неотрывно смотрю в серые глаза Гордея, будто завороженная. Ищу в них поддержку, но нахожу лишь зеркальную растерянность. Напряжение зашкаливает, хоть внешне мы невозмутимы. Для нас обоих ситуация неоднозначная и неловкая.

- Что вы, я просто выполняла свою работу, - отвожу взгляд в сторону ванной. - Гордей Витальевич все делал сам. Он прекрасный отец.

Понимаю, что вести светскую беседу с матерью своего… любовника, не хватает выдержки. Наносная броня оказывается из хрупкого хрусталя. Трескается, покрываясь паутинкой, и, пока она окончательно не рассыпалась на осколки, я сбегаю под предлогом, что нужно помыть руки перед осмотром.

В суматохе оставляю дверь приоткрытой. Сквозь шум воды улавливаю обрывки разговора.

- Сегодня в клинику больше не поедешь? Нет дежурства? – уточняет Олеся Яковлевна и сразу продолжает: - Тогда я пойду ужин готовить. Вечером сядем - Алису помянем.

Вздрагиваю от ее дикой фразы, а потом понимаю, что она говорит не о малышке, а о ее матери.

Значит, Гордей назвал дочку в честь жены? Сила его любви вызывает уважение и… причиняет боль, потому что адресована не мне. И никогда не будет.

Я знала, на что шла. Знала ведь! Но от этого не легче…

Стряхнув воду с ладоней, упираюсь в край раковины и устремляю взгляд на свое отражение в зеркале. Кажется, у меня на лице все написано, а по лбу летит бегущая строка: «Я переспала с вашим сыном». Никогда я еще не была настолько не в своей тарелке. Секунды сливаются в минуты, время течет вместе со струйкой воды из крана, а я никак не могу прийти в себя.

Отключаю влюбленную девушку Вику и призываю на помощь педиатра Богданову.

Чтобы поддержать легенду, направляюсь в детскую. Коридор кажется бесконечным, а я бреду по нему, как на плаху. В последний раз… Стараюсь не смотреть по сторонам, особенно на тумбу и... дверь спальни.

На кухне гремит посуда, в воздухе витают ароматы еды. В квартире Гордея так уютно, по-домашнему… и только я лишняя здесь.