Ненужная мама. Сердце на двоих

С одной стороны, у нас обычный семейный завтрак, уютный и по-домашнему теплый, а с другой… мы не семья.

Я будто пытаюсь заменить недостающую деталь в сломанном механизме на новую. Вот она – под рукой. Красивая, блестящая и подходит идеально. Бери и ремонтируй… Но Вика не винтик или шестеренка. Она девушка со своими желаниями и стремлениями. Сомневаюсь, что стать заменой моей утраченной жены - это предел ее мечтаний. А большего я ей дать не в состоянии. Точно не сейчас.

Забираю ребенка, чтобы Вика могла переодеться, привести себя в порядок.

Некоторое время спустя, оставив малышку в детской и включив ей музыкальную карусель, я возвращаюсь в коридор, где собирается доктор Богданова. Сейчас она выглядит совсем иначе… Костюм с иголочки, блузка выглажена, будто ничего не было этой ночью, на лице – легкий макияж, волосы убраны в высокий хвост. Последние штрихи – и Вика приседает, чтобы обуться.

Облокотившись о тумбу, я слежу за ее суматошными движениями. Не мешаю, ничего не говорю, но и не ухожу. Провожаю, а сам мысленно прощаюсь.

Схватив сумочку, Вика выпрямляется по струнке.

Встречаемся взглядами – и это наш самый мучительный зрительный контакт за все время. Испепеляющий, пронизывающий до костей, перекручивающий внутренности в фарш, рвущий душу в лохмотья.

- Какие планы на день? – разрезаю гнетущую тишину ничего не значащим вопросом.

- Мне на работе надо появиться, чтобы главному на глаза показаться, провести прием, а после трех я хочу проведать Назара. Можно? – слабо улыбается, ожидая моего разрешения.

- Конечно. Как тебе удобно. Давай заеду за тобой в поликлинику?

- Нет, я сама доберусь, - срезает мое искреннее предложение на корню. - Ты же будешь в это время в клинике? – уточняет, и я лишь коротко киваю. - Тогда до встречи.

Делает шаг ко мне, скупо чмокает в щеку, как приятеля. Рвано вздыхает, на миг опустив трепещущие ресницы. Отворачивается.

И уходит… А я отпускаю. Заторможено наблюдаю, как за ней захлопывается дверь.

Перевожу взгляд на рамку, которая так и осталась лежать на тумбе фотографией вниз. Не трогаю. Просто пялюсь на нее, как баран.

- Прости, - произношу в пустоту. То ли это адресовано покинувшей мою квартиру Вике, то ли бросившей меня навсегда Алисе. То ли сразу обеим.

Иллюзия стирается. Опять все рассыпается как карточный домик – и я остаюсь один на один с суровой реальностью.

Из комнаты доносится плач дочери, а в кармане вибрирует телефон. На автопилоте направляюсь в детскую, ничего не чувствуя, и по пути отвечаю на звонок.

Мама… Давно я ее не слышал – в последние недели перед отпуском у нее аврал на работе. Видимо, выкроила минутку, чтобы спросить, как у нас с Алиской дела.

Как назло, не вовремя. В момент, когда наступает откат…

Я буквально заставляю себя поднять трубку.