Зеркало для двоих

Поставив последнюю закорючку и отложив листок в сторону, она подняла голову и спокойно произнесла:

— Ну что ж, если ты не хочешь опускаться до доказательств, то до них опущусь я. Мне это в общем-то не нужно, но я просто не хочу оставаться в глазах Ольги и Тамары Васильевны злобной завистливой дурой… Во-первых, для вашего публичного свидания вы почему-то выбрали поздний вечер — то время, когда лицо разглядеть очень трудно, во-вторых, мнимый Селезнев вышел из машины на каких-то пять минут, три из которых он целовал тебя, старательно поворачиваясь к нам затылком, в-третьих, он не так двигается. Если ты смотрела хотя бы один фильм с Сергеем Селезневым, то не могла не заметить, что ему свойственна особая, кошачья, пластика, та мягкость и завершенность движений, которая вырабатывается годами. Та, которую твой довольно похожий мальчик изобразить, конечно же, не смог. И в-четвертых, все эти доказательства на самом деле не нужны. Достаточно посмотреть на тебя. Юбочка и пиджачок из шелка, блузочка белизной сияет, брошка жемчужная! Даже туфельки в тон костюму с собой принесла. Конечно, подумают все, достойная спутница знаменитого актера! Одно мне удивительно: почему эта метаморфоза произошла с тобой только после того, как Селезнева предъявили нам? Ты ведь встречаешься с ним уже давно, не так ли?

— Я уже сказала, что не собираюсь тебе ничего доказывать, — Юля собрала жалкие остатки былого запала и проговорила это максимально спокойно. Галка пожала плечами и снова углубилась в бумаги. Справа на своем стуле нервно заерзала Оленька. Мулинексовский чайник снова загудел, но как-то неуверенно, словно опасаясь, что его опять вот-вот выключат. «Да, с переодеванием вышел прокол, — с досадой подумала Юлька. — Придется проводить второй раунд».

Часть вторая

ТАНЯ

Татьяна стояла возле сверкающей витрины бутика на Садовой-Триумфальной, неторопливо курила и поглядывала на дорогу. Резкий ветер трепал ее волосы и относил далеко в сторону сигаретный дым. Юркин синий «БМВ» не появлялся. Да в общем-то еще было очень рано. Если бы маленькое кафе на углу оказалось открыто, она бы сейчас мирно попивала кофе и не дергалась, зная, что через десять или через пятнадцать минут теплая жесткая ладонь все равно ляжет к ней на плечо, а потом Юра наклонится, отведет в сторону тяжелую прядь рыжеватых волос и поцелует ее в излюбленное местечко между шеей и ухом. Правда, излюбленным это местечко было скорее для него. Таня понимала, что по идее эта зона должна быть эротической, что, возможно, кто-то из предыдущих женщин Коротецкого и возбуждался от этого нежного покусывания, но сама она не ощущала ничего, кроме щекотки.