Зеркало для двоих

Конечно же, она была слишком умна и для того, чтобы плакать в людном месте и тем более изображать смятение чувств. Но, похоже, разговор в машине и в самом деле сильно ее расстроил. Селезнев убрал руку и почти физически почувствовал, как между ними образовалась прозрачная холодная стена.

Они еще некоторое время поболтали вчетвером, а потом уже Авдеев попытался пригласить Ларису на танец. В этот раз она не отказалась и поднялась с места светски-вежливая и бесконечно грустная. Сергей пару раз глянул в их сторону, а потом увлекся разговором с Настей, которая тараторила, не переставая, и улыбалась жизнерадостно своим тонкогубым, но все же очаровательным ртом. Забеспокоился он только тогда, когда началась следующая композиция, а ни Авдеев, ни Лариса не вернулись к столу. Селезнев обвел глазами зал, не нашел знакомого пурпурного платья и, извинившись перед собеседницей, вышел в коридор.

Он подсознательно ожидал увидеть именно это, и все же в первый момент до боли удивился Ларискиной пошлости и неоригинальности. Пурпурное платье, скомканное и задранное на бедрах, сначала отразилось в зеркале. Но еще до того, как Сергей увидел эти голые колени и елозящие между них мужские ноги в светлых брюках, он услышал:"

"— Да, я люблю его и, наверное, долго еще буду любить. Но я для него — ничто, ноль, пустое место… Сережа думает, что мне нужны его деньги. Господи, какая это чушь! До сегодняшнего дня я еще надеялась, что я, Лариса Сибиркина, стану для него чем-то большим, чем постельная принадлежность… Ладно, Бог с ним, наверное, я просто должна уйти, чтобы ему не мешать…

Слова перемежались вздохами и короткими, будто случайно вырвавшимися стонами. И это было отыграно с просто блестящим актерским мастерством. Если бы не слишком хорошая акустика в гулком коридоре, отбрасывающая любой шорох от стен и потолка, как пинг-понговский шарик, если бы не чуть волочившаяся после недавнего неудачного падения нога Сергея, делавшая эхо его шагов очень характерным, он бы, может быть, и поверил в то, что Лариса не слышала его приближения…

Во всяком случае, свой промах она, видимо, поняла. Потому что когда он вежливо предложил домой вернуться вместе, она только покачала головой и ничего не сказала. В Ларисином взгляде не было уверенности, позволяющей поверить в то, что она действительно самостоятельно и осознанно приняла решение. И Сергею на какое-то мгновение захотелось прижать ее к себе, нежно и ласково, как маленькую девочку, разрешить ей поплакать и вытереть слезы, скатывающиеся по крыльям носа.

— Так не поедешь? — спросил он, не уверенный в том, какой ответ хочет услышать.

— Нет, — сказала Лариса и поправила на плече съехавшую лямочку.

За вещами она заехала на следующее утро. Покидала их в просторную сумку небрежно и быстро.