Двоедушник

Конкретно не по себе.

– А и бэ сидели на трубе…

– Всегда мечтала побывать. – Ветер треплет воротник ее куртки. Моей тоже. И в ушах свистит. – Красиво?

– Ничего так, – отвечаю. – Помнишь что-нибудь?"

"– Не-а. – Она болтает ногами и смотрит вниз, на свое изувеченное тело. – Только как падала. Но это очень быстро было.

Как и предыдущая.

– Теперь убьешь меня?

Не люблю вопросы, на которые не могу придумать больше одного ответа.

– Слушай… – продолжает она. Внизу из цеха появляется охранник. Бродит, покуривая, под тем самым навесом, на котором лежит мертвая Настя. – Может, подождешь немного? С сестренкой хочу попрощаться. Прежде, чем насовсем…

– Ладно, – киваю. – Только по-быстрому.

Поворачивается, глядит прямо в глаза. На лбу – отпечаток ограждения, в которое она упиралась.

– Жаль, она меня не увидит. Ведь не увидит, да?

– Почему? Может.

Вот кто меня за язык тянул? Приходится договаривать.

– Если я буду поблизости.

– Блин. – Она придвигается так резко, что я невольно отклоняюсь. – А ты… Как там тебя?

– Антон.

– О’кей. Антон, а ты со мной пойдешь?

– Само собой. – Отпущу я ее одну, как же! – Только не хочу, чтобы нас вместе видели. Проблемы потом будут.

С поиском вероятного убийцы по фотороботу, например.

– Да она… Да я… я же все ей объясню!

– Что, что именно ты объяснишь? – Мы встаем одновременно. Легкая техническая площадка скрипит и едва ощутимо прогибается. Этого достаточно, чтобы мое желание почувствовать под ногами твердую опору приобрело небывалый масштаб. – Что ты к ней, вообще-то, мертвая явилась? Когда будешь говорить, отворачивайся, кстати. У тебя глаза белые.

– Как это белые?

Забавно наблюдать у девчонок-Есми эту характерную для них реакцию. Страх некрасоты.

– Как у Доктора Манхэттена, – подкалываю я. Мелко мщу за то, что приходится торчать с ней на этой верхотуре.

Охранник застывает с задранной кверху головой. Смотрит не на нас – он внезапно обнаружил кое-что на козырьке. Бросает окурок и бегом возвращается в цех.

Не до нас ему, короче.

– Ладно. – Мне не терпится поскорее отсюда свалить, поэтому я заранее на все соглашаюсь. – Ты первая, я за тобой. Только сразу в квартиру не суйся. А то сестрицу удар хватит.

– Без тебя знаю.

Грубиянка-Есми по имени Настя. Везет же мне.

Она исчезает в Полупути. Поглядываю вниз, прикидывая, как скоро позвонят ее родным с известием об этой трагедии. По всему выходит, что времени у нас немного. Мысленно стонаю, все мышцы ноют – здорово она меня укатала своими птицами, – а сам покорно следую за ней. Куда деваться.

Настя уже топчется на детской площадке. Кусает обветренные губы.

– Иди, – говорю. Я устал, реально устал. Пользуясь случаем, падаю на скамейку под каким-то раскидистым кустарником. Шарю в карманах.