Двоедушник

Мост был важен как «искусственное сооружение, возведенное через реку, озеро, болото, пролив или другое физическое препятствие».

Под мостом была вода.

Вода оказалась ближе, чем он думал. Плесканула в лицо и щекотными струйками устремилась вниз по шее…

– Порядок. – Ладонь размером в две обычных дружески огрела Игни по щеке. Дружески – в понимании Гила. У Игни от подобного проявления заботы в глазах потемнело.

– Это все из-за меня. Я виновата, – испуганно оправдывалась Идель где-то на краю сознания.

– Подожди, может, это не то, о чем мы думаем, – утешал ее Гил.

Сам Игни ни о чем не думал. Остатки чужих мыслей выветривались из головы медленно, как воспоминания о последнем утреннем сне.

– Надо сказать Ариману, – дрожащим голосом говорила девушка. – Если это действительно Вуаль, то у него мало времени… Его накроет. Как Ташу.

– Таша сама этого захотела. И все для этого сделала. – От их мудреного диалога и без того нестабильное сознание Игни грозило чинным шагом вернуться к бреду о мостах. Там и то больше смысла. – Таша сдалась. И давай больше не будем о ней вспоминать. Игни другой. Может, вообще еще не Вуаль.

– Все сходится, – в голосе Идель зазвучали истеричные нотки. – «Сон изнанки» видел его лицо. И эти провалы… Уже второй. Гил, это точно Вуаль. «Сон» его забирает…

– Рано паниковать. Посмотрим, что будет дальше. Но Ариманычу лучше быть в курсе, тут я с тобой согласен.

– Я сам решу, – подал голос Игни. Правда, вышло не так убедительно, как он рассчитывал. Бледненько вышло, откровенно говоря. – И вообще… Вуаль-фигаль… Время идет, а мне еще новые владения дозором обходить.

Из своего положения «лежа на спине» он смог сполна насладиться неуверенной улыбкой Идель, хоть и в перевернутом виде.

– Владения прошарим вместе, – заверил Гил.

Дружище Гил, что бы он без него делал? Так бы и валялся, поди, там, в психушке, причем разделанный на запчасти гигантским топором. В таком виде, что даже под вуалью на люди стыдно было бы показаться.

Вот же, прицепилось…

– Но после этого – сразу к Ариману, – строго добавил Гил прежде, чем уйти в Полупуть.

Игни еще раз оглядел замершую у окна фигуру Идель и закрыл глаза, не заботясь тем, что лежит на полу. Только убедился, что карабин по-прежнему рядом.

Прочее казалось несущественным.

Ее робкое «прости меня» настигло его уже в Полупути.

Гребной канал

Яблоки закончились быстро. Воды снова не было. Ни Лена, ни Колька не объявлялись.

Изнанка сделала ход и теперь ждала ответного.

Поначалу Ника твердо решила терпеть до ночи. Мысль о том, чтобы куда-то идти по этому пустому городу, знакомому и чужому одновременно, угнетала сильнее навязчивых мыслей о борще и говяжьих отбивных. То ли дело Полупуть.

Нет здесь ни борща, ни отбивных. Даже в виде отдельных ингредиентов.