Двое среди руин

Ната изумлено охнула, а я потянулся к оружию…

— Нас заметят?

— Запросто. У птиц зрение очень острое. Оставайся без движения — как сейчас!

— Сомневаюсь, что поможет… По-моему, им вообще не до земли — видишь, как машут крыльями? Еще немного — и скроются в тучах!

— Есть куда… Не могу тебе сказать, кого мы увидели, но уверен, что их цель — море.

— Море?

— Да. Если в нашем Болоте есть чем поживиться, что говорить про действительно огромные воды…

Ната на секунду задумалась.

— Ты рассказывал про айсберг. Не могло показаться?

— Нет. Я видел его на расстоянии чуть ли не вытянутой руки. Ну, если не образно — примерно сто, сто-пятьдесят метров от берега.

— Не могу поверить… От города и до моря — настоящего моря! — более полутора тысячи километров. Но, ведь ты не мог ошибиться?

— Нет, я действительно его видел. Именно море. И айсберг — тоже. Все, насколько поддавалось взгляду, было покрыто водной гладью. И, судя по величине волн, вряд ли это случайно образовавшаяся лужа. Не озеро. Айсберг не мог появиться в озере. А это был айсберг, размером с небольшую такую гору.

— Что же такое случилось с землей, Дар? — Ната не спрашивала, скорее, произнесла для самой себя. Этот вопрос был задан нами уже не раз, и мы не могли знать ответа…

Я сосчитал птиц — но птиц ли? Девять крылатых гигантов словно вспарывали собой темную взвесь, соблюдая почти идеальный клин. Ната задумчиво подперла рукой подбородок:

— Журавли…

— Очень похоже. Только слишком… Раз так в десять крупнее.

— Вороны тоже стали большими.

— Но никогда они не были больше журавлей. Если сравнение осталось прежним — представляешь, кто может опуститься на вершину холма?

Она пожала плечами:

— Ну, вряд ли им придет на ум закусить двумя грязными бродягами…

— Грязными? — Ната увернулась от варежки и ловко метнула собственную. Хохоча и дурачась, мы скатились в вершины, став на самом деле грязными и мокрыми. После недавних дождей поверхность холма стала скользкой и даже слегка липкой — отмыться от такого состава нелегко. Тем временем, клин скрылся в нависшей туче, столь же беззвучно, как и появился. Угар еще смотрел какое-то время вслед, потом успокоился и снова улегся.

Мы возобновили тренировку. Ната стреляла из лука, показывая все большую твердость в руках, я метал то нож, то топорик — и уже добился некоторых, вполне приличных результатов. Правда, Ната смотрела на это свысока:

— Против кого готовишься?

— То есть?

— Это ведь для человека… Не зверя.

Я промолчал. Резонный вопрос… и как на него ответить?

— Боишься встречи?

— Скажем, опасаюсь. Мы можем наткнуться не только на людей.

Ната свела брови, отчего черты ее лица приобрели некоторую суровость:

— От этих… может, и сгодится.