Двое. После

Тщательно расправляю подол пальто, откашлявшись, собираю пылинки с колготок, сосредоточенно застегиваю ремень безопасности. Лопатки мягко вжимаются в кресло — мы трогаемся.

— Нет, пусть берет документы, вызванивает Батыршина и договаривается о встрече. Самый действенный способ.

Я прячу улыбку. Те же разговоры, словно и не было этой временной пропасти. Хотя разница есть. Если раньше я испытывала почти раздражение оттого, что многочисленные собеседники воруют мое время с ним, то сейчас все по-другому. Я чувствую странное удовлетворение оттого, что Булат нужен так многим людям, а находится сейчас именно со мной.

Он коротко прощается, возвращает телефон на консоль и поворачивается ко мне. Его взгляд исследует мое лицо, на секунду забирается под высокий воротник пальто.

— Голодная?

Я мотаю головой, с запозданием понимая, что таким ответом, возможно, испорчу будущие планы.

— Я выпила кофе и съела десерт. Пирожное с заварным кремом.

— Значит, голодная, — констатирует Булат, чем вызывает во мне необъяснимую радость. Почему? Потому что пирожное — мой обед и ужин после утренней каши, и я действительно голодна? Потому что это означает, что сейчас мы поедем в какой-нибудь ресторан, совсем как раньше? Потому что ему не все равно, голодная я или нет? Или потому что рядом с Булатом можно расслабиться, ничего не решать и не думать. Это, оказывается, так приятно иногда — не думать.

Мы приезжаем в незнакомому мне заведению, над крыльцом которого красным светится надпись «Salumeria». Сердце приятно екает, вызывая теплое покалывание в руках. Мы приехали в итальянский ресторан?

Булат помогает мне снять пальто, и я с досадой осознаю, что одета совсем просто: свободное платье-свитер, плотные колготки в тон. Сегодняшний день я собиралась пережить, а не проживать.

Булат терпеливо ждет, пока я изучу меню и назову заказ: апельсиновый фреш и ризотто. Кофе брать не решаюсь — и без того сильно взбудоражена.

— Ты с работы? — спрашиваю я после того, как официант уходит.

— Из офиса. У тебя сегодня свободный день?

— Я закрыла сессию, а моя смена в «Холмах» завтра. Получается, что так.

— Как сессия?

Под его прямым взглядом я, как и всегда, начинаю смущаться. Не делать этого, наверное, невозможно. Вокруг нас почти нет посетителей, стол совсем небольшой, я его люблю, а он невероятно красивый.

Я тру пальцем серебристую рукоять лежащей передо мной вилки и издаю тихий смешок:

— А ты не знаешь?

Булат чуть склоняет голову вбок, в темных глазах появляется проблеск веселья.

— Хочу, чтобы ты мне рассказала.

Я закусываю губу, прячу глаза, но улыбка все равно прорывается наружу вместе с румянцем.

— Два зачета автоматом, экзамен по информационным технологиям в туризме — отлично.