Двое. После

Мама Антона кивает, улыбается, кажется, совершенно искренне. Когда ты тщательно обдумываешь слова, а не лепишь первое, что придет в голову, людям ты более симпатичен и понятен. Это я усвоила.

Потом нас приглашают занять столы. Свой мы делим с дядей Антона и его женой, симпатичной блондинкой возраста моей мамы. Булат с «Не Кариной» сидит через три стола от нас. Я его не искала, просто глаза наткнулись. Выглядит как и всегда спокойным и невозмутимым, только девушка рядом с ним вся извертелась. То наклонится, чтобы что-то шепнуть, то будто невзначай коснется руки. Хорошо, что мне больше нет до этого никакого дела.

— Это руководитель Департамента градостроительства тост говорит, — Антон кивает на худощавого мужчину с морщинистым лицом, держащего в руках микрофон. — Классный мужик, с юмором. У тебя бокал, кстати, пустой, — он щелкает в воздухе пальцами, подзывая официанта, застывшего чуть поодаль. — Повторите, пожалуйста.

Я и сама не заметила, как допила вино. Обычно фужер мне удается растянуть на вечер. Ну и ладно. Зато дрожь унялась и стало спокойнее. Антон не пьет. Ему еще за руль, а нарушать закон он себе не позволяет.

— Котенок, оставлю тебя на пару минут, — говорит он в перерыве между застольем. — Срочный звонок сделать нужно.

Я киваю и возвращаю внимание девушке, которой меня представили десять минут назад. С ней разговор сам собой вышел за рамки вежливых приветствий, наверное, потому что мы с ней примерно одного возраста. Еще мне ее имя очень понравилось. Необычное. Та-ти.

— А кто у вас будет — мальчик или девочка? — указываю глазами на аккуратный живот, обтянутый платьем, и тут же осекаюсь: не сморозила ли я глупость? Я ведь понятия не имею, на каких сроках становится известным пол.

— Девочка, — не замечая моего замешательства, улыбается Тати. Ее красивое лицо становится мечтательным, мягким, и я снова невольно любуюсь. Чужое счастье всегда притягивает. — Я думала, Мирон расстроится… — она многозначительно поднимает брови. — Ты же знаешь мужчин — у них амбиции. А он наоборот обрадовался.

Про то, что я знаю мужчин, можно поспорить, но я, конечно, не стану. Просто радуюсь за Тати, которую теперь обнимает красивый муж, отвлекшийся от разговора с собеседников. Конечно, он рад дочке. Разве пол имет принципиальное значение, когда вы влюблены?

Пара начинает целоваться, и мне становится неловко. Я прощаюсь, выражая надежду на то, что мы еще обязательно встретимся, и следую к вестибюлю. Там я видела туалетные комнаты, и будет не лишним проверить макияж.

Две темные двери с золотыми буквами WC. Женские кабинки слева. Я берусь за ручку, но отвлекаюсь на глухой хлопок. И снова чувствую это — наливающуюся тяжесть в ногах и бешеную пульсацию в груди. Из соседней двери вышел Булат.

Нахмурен, явно раздраженный.