Двое. После

Булат стоит через несколько столов от нас и пожимает руку поднявшемуся мужчине. Слегка улыбается.

Музыка, шум голосов глохнут словно меня опустили под воду, сердечный ритм на долю секунды смолкает и, словно получив стоваттный разряд тока, начинает бешено молотить. Почему он здесь? Что за мучительные совпадения? Словно жизнь вдруг решила, что полтора года достаточный срок, чтобы провести финальный экзамен на выживание.

Булат расстегивает пуговицу на пиджаке — верный признак того, что собирается сесть, а в следующую секунду наши глаза встречаются. Мне бы сразу отвести взгляд, дабы не усиливать фантомную боль на месте разорванных нитей, но этот рефлекс мне отказывает. Он слегка кивает мне, кажется, даже шевелит губами. Я не делаю ничего из этого — просто не могу. Я расслабилась и совсем не была готова.

— Котенок, я отойду позвонить. Шумно пиздец, — приглушенно долетают до меня слова Антона. Я машинально киваю и пропускаю его.

— Да, иди.

— Тай! Ты еще в том отеле работаешь? — подавшись грудью к столу, выкрикивает Аня.

Я наощупь беру бокал с вином, позорно заливаю в себя оставшиеся на дне капли.

— Да, работаю, — отвечаю на автомате. — То есть нет. В другом.

Кажется, мой отстраненный тон Аню обидел, потому что вместо ответа она разблокирует телефон. Она мне симпатична, и я совсем не хотела ее обижать, но не объяснишь же ей… Никому не объяснишь."

"Я обшариваю глазами стол, выбираю зеленоватый коктейлем, который выглядит нетронутым. Пусть я не люблю алкоголь, но сейчас это самое быстрое средство, чтобы привести себя в чувство.

— Извини, Ань, я задумалась. Больше месяца уже работаю на новом месте. Отель «Жемчужные холмы», слышала про такой?

Аня откладывает телефон, поднимает бокал с вином и чокается со мной.

— Да, слышала. На Тверской вроде где-то? И как тебе там?

Я отпиваю горько-сладкую жидкость. Стол по диагонали от нас тянет мои глаза магнитом, поэтому я сразу глотаю еще.

— Нравится. Добираться дольше, но в целом это другой уровень, включая зарплату.

Аня кивает в знак понимания, а мне неожиданно становится хорошо. Тело наполняется легкостью, даже рука, держащая бокал, ощущается невесомой. Скованность в груди уходит, растущая тяжесть тоже. Вместо них по горлу внутрь будто струится теплый свет.

— А ты, Ань? Как у тебя с Егором? Он классный парень, и видно, что тебя любит. Вы такие счастливые. Любить это счастье, а когда взаимно, то вообще. Я вам желаю, чтобы вы были очень-очень счастливы.

Все мои слова искренны до последней буквы. Оля очень нежная и красивая, у нее безупречная улыбка и гладкие блестящие волосы, совсем как у Карины. Конечно, она должна быть счастлива. И непременно с Егором. Они оба просто потрясающие.

Когда Антон, наконец, возвращается и опускается рядом я незамедлительно его обнимаю.