Двое. После

Девушка на ресепшене встречает нас с вопросительной улыбкой, и Булат, положив ладонь мне на поясницу, легонько подталкивает меня вперёд. Ещё в самолете он сообщил, что в нашей поездке на меня возлагаются обязанности его переводчика, потому что с языками, как оказалось, у Булата не слишком ладится. Я-то только рада лишний раз себя проявить и доказать ему, что деньги на моё образование он потратил не зря. Правда, на итальянском говорить пока не решаюсь — перехожу на английский.

— Good morning! We've booked a double room. Karimov Bulat and Volodina Taisiya.

Говорю, а внутри всё буквально звенит от счастья. Двухместный номер для Каримова Булата и Володиной Таисии. И ведь это не сон: я в самолёте несколько раз себя щипала.

— Вещи позже разложим, — говорит Булат, когда двери лифта за нами съезжаются. — Здесь через улицу есть ресторан. Позавтракаем там.

Я улыбаюсь и согласно трясу головой. А я разве против? Что может быть лучше завтрака в Риме сразу по прилёте?"

"Но с завтраком приходится немного повременить, потому что едва темноволосый парень, помогавший нам поднять чемоданы, покидает номер, Булат толкает меня на кровать, и мы занимаемся нашим первым «итальянским» сексом.

На сборы мне много времени не требуется. Ещё находясь в Москве, я продумала свой первый выход в свет: синие брюки-палаццо, объёмный свитер и кожаная куртка. Итальянки очень стильные, и мне хочется им соответствовать. Погода в Риме выдалась замечательная: плюс четырнадцать, что в сравнении с промёрзшей Москвой и четырьмя часами перелёта, кажется почти невероятным.

Я перекидываю через плечо сумку-мешок, которую специально взяла с собой в поездку для покупных сувениров и безделушек, и жду, пока Булат наденет обувь. Вот кому не нужно предпринимать усилий, чтобы не проиграть итальянцам. Булат и без костюма выглядит сногсшибательно: чёрный свитер с высоким горлом и тёмно-синие брюки делают его похожим на кинозвезду. И ему очень идут растрёпанные волосы.

— Идём? — он выпрямляется и берёт меня за руку так свободно и естественно, словно это самый обычный жест. Делает это уже не в первый раз, но кожа всё равно покрывается мурашками. Разве можно привыкнуть к его проявлениям любви?

Сквозь крыши старинных домов, расположенных удивительно близко друг к другу, пробиваются ласковые лучи солнца. Я намеренно замедляю шаг и подставляю им лицо, впитывая, запоминая эти секунды абсолютного счастья, в которых идеально всё: я в центре одного из старейших городов мира, в нескольких минутах ходьбы от руин Римского форума, рядом со мной любимый человек, и он — невероятно! — тоже меня любит.