Двое под одной крышей

И застыла, как кролик перед удавом...

- Ты никуда не пойдешь, - тихо, раздельно, чуть ли не по слогам, прошипел Семен. - Ну, чего застыла?

- Ты что... ты...

- Я-я... Давай, снимай свою куртку. Устраиваешь здесь!

- Я? Устраиваю?!

- Ну, не я же! Сырники ты мне жарила?

Наташа хлопнула глазами, не совсем понимая, в какой момент потеряла нить разговора. При чем здесь сырники?!

- Я..."

"- Вот и давай, топай, чего-нибудь пожрать сообрази. Мне силы потом понадобятся...

- Какие силы? Для чего? - чуть не плача, переспросила девушка.

- Дурь из тебя вытра*ивать, Наташка. Чтобы хе*ня всякая в твою башку не лезла. Уйдет она... Это надо такое придумать!

- Уйду. И не остановишь! Я на роль безмолвной любовницы больше не согласна. Мне двадцать шесть. Мне, может, рожать пора... И вообще... Я любить хочу... - не сдержалась, всхлипнула.

- Нет, вы посмотрите на неё! А тебе кто рожать не дает?! Да хоть десяток... Милости прошу. Хоть сейчас.

- Сейчас не получится. Для этого забеременеть надо. И девять месяцев подождать...

Взгляд Семена потяжелел, наполнился чем-то темным, примитивным. Наташа невольно сделала шаг назад. И тем самым его еще сильнее раззадорила.

- Сема...

- Молчи...

Он подошел вплотную к девушке, оттеснив ту к стене, дернул молнию у нее на куртке. Свободной рукой намотал длинные волосы на широкое запястье, привлекая Наташу к себе. Провел носом по точеной, идеальной скуле. Замер, вдыхая её нежный, тонкий аромат. Прикрыл глаза, скомандовав:

- Скажи...

Наташу потряхивало. Эмоциональные качели последних дней кого хочешь доконают, что уж говорить про нее?

- Я не понимаю...

- Скажи... - настаивал мужчина, вжимаясь в нее все сильнее.

- Я люблю тебя... - шепнула несмело. Коснулась нежно его лысой глупой башки, не в силах поверить... не в силах поверить...

- Еще...

- Я люблю тебя. Очень. Очень сильно люблю.

Семен слетел с катушек. Правда... Налетел на нее без тормозов совершенно. Стащил одежду, абсолютно себя не контролируя, повалил на пол. Ворвался жадно, без подготовки... Замер на мгновение:

- Никаких таблеток больше, - сказал, как отрезал. И медленно, тягуче-нежно, будто бы извиняясь за свое поспешное проникновение, качнулся в ней.

- Моя... - шептал в такт собственным движениям. - Моя...

Наташа взорвалась, разлетелась на атомы. Никогда не было так. Даже с ним. Потому что впервые почувствовала, как сильно ему нужна. Впервые он дал почувствовать свою нужду, впервые настолько открылся...

- Ну, и чего плачешь? - озабоченно поинтересовался Семен, когда все было кончено.

- От счастья... Я ведь уже и не надеялась ни на что. А тут еще этот проект... И нужно было во всем сознаваться...

- А если бы не проект, так бы меня и водила за нос?

Наташа привстала, смущенно заглядывая в родные глаза. Семен вроде бы не сердился...

- Нет. Я бы больше не смогла так жить. Это так тяжело - быть с тобой и... не быть.