Двое папочек для дочки

Но увидев меня, в его глазах зажегся огонь. Он закричал: «Элли!» и у меня не достало сил уйти. И только когда его фигура исчезла в окне, мозг начал работать. Он же сейчас спустится, и… что я ему скажу? Что, что… правду! Я никогда не умела врать Дэму. Он всегда видел меня насквозь. О, нет, нет, я же все испорчу! Нам нельзя видеться сейчас, это приведет к катастрофе… и я бросилась бежать изо всех ног, словно перепуганный заяц, по направлению к домам, надеясь там затеряться.

Расчет мой оказался неверным. Дэм сдаваться не собирался. Только не на этот раз! Темная ночь обхватила его за плечи холодными тонкими руками. Ночь, словно умирая, проникла под тонкую футболку, заставив его задрожать. Он догнал меня у края дороги, схватил за плечи и резко повернул на сто восемьдесят градусов. Я даже не пыталась вырываться, стояла в своей нелепой толстовке с капюшоном и моргала. С моих ресниц струились то ли капли дождя, то ли слезы.

— Почему ты бежишь от меня? — Тихо спросил он, и я закрыла лицо руками. Дэм мог столько у меня спросить, но… с его губ слетело только это. По его мощному телу, обтянутому одной тонкой футболкой, били дождевые плети, и он дрожал, господи, как же он дрожал! Вздрагивая то ли от холода, то ли от нервов, примерно раз в три секунды. Я почувствовала себя предательницей. Кому нужны мои клятвы в вечной любви, если я боюсь быть с ним откровенной? Это неправильно и нечестно. Я не должна скрывать условия Вероники. Дэм обещал разделить со мной горе и радость. Второе у нас уже было. Пришел черед первого.

— Дэм, я должна тебе кое-что сказать. — Впервые за долгое время, мой голос звучал твердо. С надеждой. Да, я помнила о словах Вероники, о том, что для Дэма семья это святое, но… возможно она ошибалась? Всего дороже Дэму я? И наши отношения.

«Он назвал тебя невестой! Что может быть важнее, чем невеста или жена? Он выберет тебя! Тебя, а не Алекса, не маму…» — Кричал внутренний голос, и мне становилось легче от одной этой мысли. Но на смену этим мыслям приходили другие. Противные, скользкие, как устрицы в дорогом ресторане, от которых меня всегда тошнило. Перед глазами вставала Вероника с ее поддельными фото, на них был изображен Макс — коллега Дэма. Тот самый жертвенный ягненок, который отправится под нож, если Дэм сделает неправильный выбор.

«Нет, нет, даже не думай! Дэм — честный человек! Такой же, как и ты! Дэм не сможет лгать нагло, в лицо правосудию, чтобы выгородить брата! Дэм не подставит невиновного коллегу, не отправит Макса в тюрьму! Это было бы слишком подло и жестоко с его стороны!»

Я верила, что так и будет. Но… Невольно вспоминался тот случай с машиной. Когда виноватой сделали Ксану. А Дэм даже не попытался признаться. Ребенок, раздавленный горем, испуганный… но все же. Я знала, что на его месте я бы — призналась.