Двое

Что мне делать? Продолжить спать? Или выйти проверить?"

"Я даю себе несколько секунд на раздумья. Булат пил. Хочу ли я видеть его пьяным? Вдруг он будет вести себя омерзительно, и я больше никогда не захочу заниматься с ним сексом? Пытаюсь представить его матерящимся, с помутневшим взглядом и отвратительно пахнущего, но не могу.

Приняв решение, натягиваю халат поверх пижамного топа и выскальзываю в коридор. Из гостиной пробивается тусклая полоса света — горит лишь торшер. Булат сидит на диване: ноги, обутые в черные туфли, вытянуты, ворот белой рубашки расстегнут, смотрит в телефон.

— Почему не идешь спать? — от сна мой голос немного осип.

Он отрывает взгляд от экрана и берет меня в фокус. Может быть, он и пил, но не пьян. По-крайней мере, ничто в его лице не выдает того, что он утратил над собой контроль.

— Ложись. Скоро подойду.

И разговаривает как обычно.

Наверное, мне стоит подчиниться, но разве случится что-то страшное, если я этого не сделаю? Мне не нравится то, что он сидит здесь один, и я все равно встала и хочу ненадолго составить ему компанию.

— Как покер? — я отрываюсь от дверного косяка и делаю первые осторожные шаги.

— Нормально, — Булат возвращает глаза в экран и снова их поднимает, когда я останавливаюсь напротив него.

— Нельзя столько времени ходить в обуви, — не дожидаясь того, что он меня прогонит, я быстро опускаюсь на корточки и начинаю развязывать ему шнурки. — Вообще, дома ее лучше снимать. Ногам нужен отдых.

Булат молчит, но и избавлять себя от ботинок не мешает. У него даже ступни не пахнут, как это часто бывает у мужчин. Вот что значит качественная обувь.

Оставив туфли в сторону, я выпрямляюсь и застываю. Уходить не хочется, тем более, когда он на меня так пристально смотрит.

— Посижу с тобой немного?

Ответа я не получаю и позволяю себе еще одну смелость: опускаю колено рядом с его бедром, затем второе, и осторожно сажусь на него сверху.

— Еще одна твоя инициатива? — негромко уточняет Булат, когда я кладу ему руки на плечи.

От него пахнет крепким спиртным, неизменным парфюмом и немного — сигаретами. Эта смесь, на удивление, не вызывает во мне отторжения, возможно, потому что ее компоненты не дешевые. Булат не растягивает слова и его взгляд по-прежнему осмыслен, разве что зрачки расширены. Я не хочу никуда уходить. Мне нравится наша близость: то, что он отложил телефон, и то, что его лицо совсем близко.

— Если бы ты был против — ты меня выгнал, — облизав внезапно пересохшие губы, я провожу кончиками пальцев по его шее.

Горячая, аж жжется.

Под кожей начинает искрить стоваттное электричество, когда его ладони ложатся мне на бедра. Этот жест вряд ли можно назвать объятиями, но для меня он ощущается именно так, даже в разы интимнее из-за того, что член подо мной твердеет.