Движение к цели

Талантливый организатор, жестокий предводитель, дерзкий предприниматель.

Сейчас ему лет двадцать семь. Молодой да ранний. Смотрит на меня исподлобья, с видимым интересом. Я стою спокойно, не егожу, отвечаю на взгляд уверенно.

— Ты что ли и есть Бро? — спрашивает он, осмотрев меня с головы до ног.

— Да, — соглашаюсь я.

Он кивает на стул перед собой и делает знак официанту, чтобы мне принесли еду. Киргиз присаживается рядом.

— Знаешь меня? — продолжает он спрашивать.

— Да, — снова говорю я. — Ты Паша Цвет.

— Ну надо же, — удивляется он и поворачивается к Киргизу. — Ты что ли ляпнул?

— Не, я ничего не говорил, — пожимает тот плечами.

— И как узнал? — спрашивает Цвет. — На афишах вроде меня не печатают.

Лицо у него обычное. Ни уродливое, ни красивое и даже, можно сказать, незапоминающееся. Волосы не длинные, но и не короткие, нормальные. Широкие монгольские скулы, блёклые, глядящие в упор, карие глаза, плотно сжатые губы и массивный подбородок. Он вообще, выглядит довольно массивно, несмотря на свою молодость.

— Ну, так. Догадался. Пацаны рассказывали, как ты выглядишь.

Он морщит лоб, о чём-то думая. Я осматриваюсь. В зале почти никого нет. Интерьер неуютный, почти дешманский, но пахнет хорошо. Запах напоминает мне, что я голодный. Мне и Киргизу приносят шашлык.

— Ешь, — говорит Цвет. — Я решил посмотреть, что за Илья Муромец тут у нас завёлся, а ты так вроде и на Алёшу не тянешь Поповича. И как же ты сумел столько народу перебить? Нет, я понимаю, они кретины, включая Джагира, но их всё-таки пятеро было.

— Один уходил за пивом, — отвечаю я, поглядывая на чудесно пахнущий шашлык. — Боня. А остальные слишком расслабились. Их же больше было, вот и не ожидали, что что-то может пойти не так. Думаю, чисто психологический момент.

— Психологический? — переспрашивает он и смотрит на Киргиза.

Тот, жадно рубает шашлык, успевая, впрочем, равнодушно поглядывать по сторонам и на меня тоже.

— Ну да. Плюс элемент везения.

— И неожиданности, — добавляю я.

— Вот значит как… — говорит Паша задумчиво и слегка покачивает головой. — Да ты ешь-ешь.

Не нравится мне эта беседа. Не понимаю цели. Для чего? Хочет меня наказать? На место поставить? Чего он добивается?

— Но я хочу сказать, их нападение было ничем с моей стороны не спровоцировано.

— То что я, якобы, говорил о его сыне, это неправда, — я намеренно не использую воровской жаргон, чтобы он не думал, что я стремлюсь казаться своим. — Пусть тот, кто это утверждает, скажет, когда, что и где от меня слышал. Пусть мне скажет. Но он не скажет, потому что такого не было. А Джагу я, если бы его не загребли, своими руками бы задавил. Это подтверждаю. Потому что он моего отца пырнул и сделал инвалидом. Причём, беспричинно. Так что да, я на него имею зуб.