Двери во Тьме

Фургон «Теплосервиса».

– Нет, фургона не видел, – сокрушенно ответил он, словно и вправду сожалея.

Машина моих преследователей так и не появилась. А вот комендачи подъехали минут через пять – сразу два грузовика «шевроле», в которых кузова заменили на отапливаемые кунги, и принесшийся первым «виллис». И уже тогда я почувствовал себя в безопасности. Место происшествия огородили бечевкой с красными флажками, ходили взад-вперед по следам, ворочали трупы, выворачивая карманы. Молодой и очень серьезный следователь, устроившись в комендантской другого дома, того самого, под стенкой которого лежал убитый, брал у меня показания и заполнял протоколы.

– То есть вы никого из них не знаете и раньше не встречали? – спрашивал он.

– Нет.

– Номер машины вы тоже не запомнили?

– Сначала не видел – там основание забора прикрывает, – а вот когда они уже погнались за мной, было не до номера. «Теплосервиса» фургон, единственное, что могу сказать.

– Понятно, – кивал он, записывая показания в протокол. Закончив, он протянул его мне, показав пальцем на свободное место внизу: – Вот здесь напишите: «С моих слов записано верно, мной прочитано». Дата и подпись.

Я действительно протокол прочитал, но ничего особо зловещего для себя в нем не нашел: как описал все, так следователь и записал.

А вот то, что случилось позже, удивило: появился Милославский, на своем «олл карри», в сопровождении двух уже знакомых охранников. Меня он перехватил у подъезда, откуда мы вышли вместе со следователем.

– Давайте без нелепых подозрений, – сказал он с улыбкой вместо приветствия, протягивая руку. – Был у себя, услышал оповещение. Целы, не подстрелили вас?

Сейчас я почему-то ему сразу поверил, хотя недоверие к моему излишне крученому руководителю стало уже для меня «частью пейзажа». Нет, на этот раз это никак не могло быть его инициативой. Скорее это могло быть направлено против него, очень даже запросто.

– Цел, нормально все, – ответил я и добавил: – Повезло – похоже, что лохи попались, вроде уголовников. Стрелять всегда готовы, а вот умения делать это правильно нет. Валерий Львович, есть идеи насчет того, кто это мог быть?

– Нет у меня идей, и это меньше всего нравится, – ответил он с озабоченным видом и прикусил нижнюю губу, что у него, как я заметил, было признаком глубокой озабоченности. – Никаких идей, увы. А так вот что скажу, – вдруг уставился он мне в глаза: – Оставайтесь пока в Захолмье. И оттуда ни ногой. Это мой вам настоятельный совет. Закончим наши с вами дела – напряжение спадет само собой, а вот пока наш проект всем кажется лакомым плодом – все так и будет, как сейчас, через задницу. Оставайтесь там, очень прошу. С женой.