Ключ от незапертой двери

Через несколько дней Маруся, собрав внучку, приехала в Вологду, к дочери.

– Ой, мамочка! – обрадовалась Анна. – Как же ты собралась? Но здорово-то как, что ты это придумала! Я по Васеньке так соскучилась, что сил нет. Доченька, солнышко, иди сюда. Ой, мам, как подумаю, что еще целый год учиться, а сентябрь только начался, так выть хочется.

– Ничего, еще вся жизнь впереди, намилуетесь, – довольно холодно сказала Маруся. – Аня, Васенька кашляет немного. Хочу сводить ее анализы сдать. У тебя еще много занятий сегодня?

– Одна пара, – Анна взволнованно переводила взгляд с матери на дочь. – Вася заболела?

– Нет, ничего серьезного. Просто кашляет.

– Тогда почему анализы надо здесь сдавать? А не в Погорелове?

– Потому что здесь лаборатории лучше, – ответила Маруся. – В общем, вещи я тебе оставляю. Тут банки, огурцы, брусника моченая, тебе пригодится. Ты занимайся, а мы часа через два вернемся.

Через месяц Маруся попросила соседа, с оказией ехавшего в Вологду, забрать результат генетической экспертизы, на которую она тайком от дочери сдала кровь Василисы и волосы Адольфа. Отцом ее внучки был Адольф Битнер, в этом не оставалось никаких сомнений. Лишь спустя несколько лет она созналась дочери в том, что сделала.

– Я никогда и не сомневалась в том, что Вася его дочь, – сказала Анна, побледнев лицом. – Я это чувствовала с первых дней, как ее носила. Мама, почему ты мне не сказала, что Адя приезжал? И да, я теперь понимаю, откуда Вася выкопала это имя для своей куклы. Я-то уж, грешным делом, думала, что это мистика какая-то.

– Не сказала, потому что не нужен он тебе, – отрезала Маруся. – Мы и без него хорошо живем.

– Ты хорошо, а я плохо, – тихо сказала Анна. – Раз он приезжал, значит, хотел меня видеть. И я все эти годы так и не могу его забыть. Мама, ты как хочешь, а я поеду в Ленинград, найду его, скажу, что у него дочь растет.

– Да что в этих Битнерах такого, что вы, как заколдованные! – закричала вдруг Маруся. – Отец твой всю жизнь ее любил. Всю жизнь, до самой смерти! Я всегда знала, что я замена, эрзац. Что только тело его со мной, а душа – с ней, хоть она и умерла давным-давно. Теперь ты вот. Жить, видите ли, без него не можешь.

Утерев брызнувшие слезы, она внимательно посмотрела на Анну и вдруг, в одночасье успокоившись, добавила:

– Впрочем, делай что хочешь. Твоя жизнь. Не моя. И ребенок все-таки его. Может, с отцом-то оно и лучше.

Назавтра Анна уже выезжала в Ленинград. Вернулась она спустя два дня, тихая и подавленная. Адреса Адольфа она не знала, но в Союзе художников ей сказали, что три месяца назад Адольф Битнер уехал в Германию. Насовсем.

Наши дни

Вася была уверена, что ее жизнь кончилась.