Незапертая дверь

- Не могу! - крикнула из кухни Настя, делая себе бутерброд, который она намеревалась съесть, пока Коротков не видит, чтобы не раздражать утомленного алкоголем товарища.

- Почему?

- Ты голый, я тебя стесняюсь.

- Я весь в пене, ничего не видно. Ладно, не хочешь заходить - возьми стульчик и поставь рядом с дверью, чтобы я мог с тобой разговаривать.

Она налила себе кофе, поставила стул у двери в ванную, взяла в одну руку чашку, в другую - бутерброд.

- Ну, я здесь! - громко объявила Настя. - О чем ты хочешь поговорить?

- Да мне без разницы, мне ж не для дела, а для удовольствия.

- Если для удовольствия, расскажи-ка мне, что происходит на фронте госпожи Вороновой. У тебя должны быть самые точные сведения.

- Ах да! - спохватился Юра. - Совсем забыл. Ты знаешь, что Нильский вернулся?

- Знаю, мне Зарубин звонил, предупредил. Не то он с Яной поссорился, не то она с ним. Я хотела Афоне сказать, что надо бы за Нильским наружку пустить, а он куда-то скрылся, найти его не могу. Он как в пятницу после разговора с тобой уехал к следователю, так больше в конторе не появлялся. Домашний телефон не отвечает, а мобильник ""вне зоны действия сети"". И ты где-то носишься, тебя тоже на месте нет, и мобильник ты выключил. Юр, надо завтра прямо с утра этот вопрос пробить, если мы правы и люди Липецкого пытаются выжить Руслана из Москвы, они будут что-то предпринимать. Может быть, мы уже опоздали, они еще вчера узнали о том, что Нильский вернулся, и состряпали какую-нибудь каверзу.

- Слушай, это что же получается, он у нас уже больше суток неприкрытый по Москве разгуливает?

- Ну а я тебе о чем? Черт же его дернул прилететь в субботу, когда до понедельника начальства не доищешься! Лето, жара, все на дачи ускакали. Остается надеяться только на то, что у Липецкого тоже выходные дни, как у всех. Я, конечно, чера утром позвонила Вороновой, попросила связать меня с Русланом, как только он появится, но он мне не перезвонил. Я Вороновой телефон оборвала, вчера звонила и сегодня тоже, она меня уверяла, что Руслан жив-здоров, сидит в квартире ее сына, готовится к съемкам в понедельник. Меня это немножко утешило, но не сильно. Все-таки было бы лучше, если бы он остановился у Вороновой, а не на отшибе да без телефона.

- Да-а, дела, - огорченно протянул Коротков. - И я, козел безрогий, вовремя не сообразил, замотался со своими проблемами. А чего это у тебя дикция такая странная? Ты там ешь, что ли?

- Угу, - промычала Настя, откусывая кусок хлеба с бужениной. - И кофе пью к тому же.

- Вкусно тебе?

- Обалденно. Не хочешь?

- Нетушки, спасибочки вам, я уж как-нибудь так... Ася, я тебе еще не надоел?

- В каком смысле? Как начальник?

- Нет, как приживалка. Знаешь, я так по-дурацки себя чувствую, понимаю же, что мешаю тебе, но податься-то некуда. Еще неделю как минимум надо перекантоваться.