Незапертая дверь

- Если твоя сестрица такая больная и не может жить без этих лекарств, то могла бы свою ненаглядную доченьку за ними прислать, а не ждать, когда ты сама их привезешь.

- Ира, это не обсуждается. Люся - моя сестра, какая бы она ни была. Ей шестьдесят три года, она нездорова, и давай будем с этим считаться.

- Ладно, - вздохнула Ира. - Что еще сделать?

- Я бы хотела, чтобы ты съездила к Андрюшиной маме. Он уже неделю у нее не был и теперь неизвестно когда сможет ее навестить. Посмотри, что там с продуктами, купи все необходимое, она же ничего тяжелее буханки хлеба поднять не может. Да, и еще: если будешь проезжать мимо какой-нибудь кулинарии, купи пару салатиков и кусок жареной рыбы, а Лешке утром не успела ужин приготовить, только с обедом управилась. И смотри, чтобы салаты были без картошки, ладно?

- Есть, мой генерал! - шутливо отрапортовала Ира. - А где Руслан?

- Пошел куда-то уединяться и думать.

- Мы не будем его искать, ты сама ему скажи, что Яна со мной уехала, хорошо?

- Хорошо, - рассеянно откликнулась Наталья, мгновенно переключаясь мыслями на предстоящую съемку.

По дороге Ирина беспрестанно болтала, пытаясь растормошить и разговорить Яну, но безуспешно. Яна сидела молчаливая и угрюмая, обхватив себя руками за плечи, словно отгородившись от всего мира. Она немного оживилась только тогда, когда они сдали вещи в химчистку и направились к Наташиной сестре на одну из дальних окраин Москвы.

- Ты сестру Натальи Александровны за что-то не любишь? - спросила она Ирину.

- А за что ее любить? - ответила Ира вопросом на вопрос. - Самовлюбленная эгоистка с непомерной самооценкой. Да еще и графоманка в придачу. Уже сто лет пишет роман-эпопею, считает себя гениальным писателем, всем окружающим печень выедает своей гениальностью и непонятостью. Та еще штучка! Вот погоди, сама увидишь.

Ира сестру Натальи ненавидела люто, но старалась по мере возможности этого не демонстрировать, ограничиваясь лишь колкими и едкими замечаниями в ее адрес. Впрочем, столь же люто она ненавидела всех, кто посмел когда-либо огорчить или обидеть Наташу. А уж больше, чем Людмила, Наталью не обижал никто, в этом Ира была стопроцентно уверена.

- А маму Андрея Константиновича ты любишь? - продолжала Яна свой странный допрос.

Зачем мне ее любить? Я же ей никто. Но она мне жутко нравится. Она классная тетка, веселая, жизнерадостная, ни к кому не пристает и свой проблемы старается ни на кого не вешать, в отличие от Людмилы. Только она очень больная Старенькая уже.

- А Наталью Александровну? - не отставала Яна.

- Люблю. Она для меня - всё, понимаешь? Всё и все. И мать, и отец, и старшая сестра, и подруга. Я даже своих двоих мужей так не любила, как Наташку. Мужья у меня были - полные козлы, между прочим, - весело сообщила Ира. - Один меня бил, другой изменял по-черному.