Незапертая дверь

Хорошенькая такая - прямо картинка! Но и сам Эдик - не последний парень на деревне, волосы темно-русые, глаза серые, плечи широкие."

"Ирек понимал, что неплохо бы полистать семейные альбомы Эдика Гусарченко, но взять их негде. В той квартире, которая числится за ним по прописке, живут какие-то посторонние люди, которым Эдик эту квартиру сдает. И где найти его родителей или других каких родственников, они понятия не имеют. Квартиру снимают всего четыре месяца, заплатили сразу за год вперед - таково было требование хозяина. Так что в ближайшее время никаких встреч с Эдиком у них не запланировано. Соседи же ничего внятного об официанте сказать не могли, ибо квартиру он купил недавно, несколько месяцев назад, и почти сразу же начал ее сдавать. Выходит, что ни по старому, ни по новому месту жительства Эдуарда Олеговича не нашлось людей, которые видели бы его в прошлом или позапрошлом году. И это Иреку как-то не понравилось.

Второй объект произвел на Ирека впечатление одновременно сильное и странное. Тридцатипятилетний (если верить паспорту) переводчик Гелий Григорьевич Ремис приехал в Москву недавно, кажется, откуда-то с Волги, не то из Волгограда, не то из Астрахани. Женился на москвичке и переехал. Но с женой прожил недолго, что-то у них там незаладилось, и он ушел. Снимает хату где-то на Севере Москвы, на самой окраине, там подешевле. Ирек помнил указание Старпома: сведения собирать только стороной, ни у объекта, у ни у его близких ничего не спрашивать и вообще на пушечный выстрел к ним не подходить. Тот из них, кто окажется Симоновым, все время настороже, спугнуть нельзя. Поэтому Ирек побоялся знакомиться с проживающей по месту прописки Ремиса женщиной, на которой фигурант женился. С превеликим трудом отыскал он Гелия Григорьевича на Вагоноремонтной улице, где тот снимал однокомнатную квартирку. Красивый рослый молодой мужчина отчего-то выглядел несчастным и затравленным, все время оглядывался и вообще производил впечатление мальчугана, которого постоянно обижают более сильные одноклассники. Но самым ужасным для Ирека оказалось то, что Ремис ходил в церковь. Регулярно - не то слово! Каждый день. Уж что он там делал, молился ли, со священником общался или просто так стоял, душу успокаивал, - неизвестно. Ирек попытался как-то зайти следом за ним, да не выдержал и через несколько минут сбежал. Неуютно ему в церкви, словно сила какая-то гонит прочь, на улицу, на воздух. С третьим же объектом все оказалось куда проще. По словам тусующихся во дворе дома мужиков, Виктор Слуцевич был коренным москвичом, хотя и он тут живет не так давно, но это и неудивительно.