Незапертая дверь

Чуть больше года прошло с того момента, когда она расставалась с человеком, которого любила, рыдала на плече у Натальи и искренне не представляла, как теперь будет жить, потому что никогда не сможет разлюбить его и не сможет прикоснуться ни к кому другому. Чуть больше года. И что же? Она оставляет у себя на ночь мужчину, которого едва знает. И делает это не от отчаяния, не от плохого настроения, не от желания кому-то досадить или что-то доказать, а просто потому, что этот мужчина ей симпатичен, он ей нравится. Она позволяет ему остаться, потому что сама хочет этого. Мудрая Наташка еще тогда, год назад, предсказывала, что так и будет, а влюбленная и отчаявшаяся Ира ей не верила. Опять Наташка права оказалась.

В субботу, шестнадцатого июня, наконец прекратились дожди, и оба выходных дня простояли теплыми и солнечными. Ирек вздохнул с облегчением. Он ненавидел дождь. Ненавидел в первую очередь потому, что по улице нужно было ходить с зонтом, а он совершенно не терпел, когда руки были чем-то заняты. Комфортнее всего он чувствовал себя, держа руки в карманах куртки. Он, рожденный и выросший отнюдь не в тропиках , отчего-то любил жару и хорошо ее переносил, поэтому даже летом, когда воздух порой раскалялся до тридцати градусов, носил легкие тонкие курточки, короткие, но непременно с карманами.

В Москве ему пришлось трудно. Хозяин по своим каналам сумел проверить по паспортным данным всех пассажиров мужского пола, улетевших в Москву после полудня 31 мая, и на подозрении оказались всего трое, подходящие по внешности и возрасту на роль Юрки Симонова. Старпом, Давая задание все разузнать про тех троих пассажиров, велел обратиться за помощью к Гоге Сухумскому, дескать, Гога в Москве сидит, обстановку лучше знает, своих ребят даст, ведь понятно, что одному Иреку за всеми тремя фигурантами не уследить. Однако Шаня, отец Ирека, услышав имя Гоги Сухумского, рассвирепел и строго-настрого запретил сыну контактировать с ним. Крысятником назвал. Ирек в воровских законах не очень-то разбирается, так, основы кое-какие знает, но чтоб глубоко, душой понимать этого не было. Крысятники - те, кто ворует у своих, это он знал, а вот что за история случилась с Гогой и почему батя так его ненавидит, оставалось для него загадкой. Впрочем, и загадкой-то это назвать трудно, у загадки есть разгадка, а тут? Гадай - не гадай, все одно толку не будет. Тут уж или знать точно, или из головы выбросить и забыть. Ирек предпочел второе. Просто принял к сведению, что батя Гогу ненавидит, и сделал вывод, согласно которому ежели он выполнит указание Старпома и обратится к Гоге за помощью, батя его уроет. Вот так, без лишних слов. Теперь следовало решить, кого нужно бояться больше, батю или Старпома.