Дверь на двушку

Даша Кошкина поглядывала на Насту вопросительно, будто желая выяснить, не для того ли Наста ведет их этим путем, чтобы они, передумав, поскорее сбежали из этого ужаса.

Наконец Наста спустилась по влажному берегу, ступила на железный мостик, и тот завыл под ее ногами, закачался, «загрюкал». Речушка была узкая, по колено перейти, но с топкими берегами. Недалеко от моста в кустарнике лежала большая труба. Наста достала крепкую длинную веревку, припрятанную заранее, и держала ее в руке.

– Ну? Кто первый полезет в трубу? – спросила она.

– И что будет? – спросил Федор.

– Что-то будет! – пообещала Наста.

– Давай я! – вызвался Андрей. Его дубль уже добрался до ШНыра, отдал продукты и исчез, поэтому речь Андрея звучала внятно и сам он вдвое поумнел.

– Браво, кадет! А-атставить панику! – передразнила Наста, обвязывая Андрея вокруг пояса веревкой.

– Зачем веревка? Труба же на земле лежит!

– Скоро поймешь! Полезай! А вы все держитесь за веревку!..

Андрей нерешительно подошел к трубе и заглянул в нее. В трубу легко было протиснуться, если ползти на четвереньках. И он стал протискиваться. В трубе было темно и гулко. И вдруг впереди, шагах в пяти, вспыхнули ГЛАЗА.

Что это было за существо, Андрей в полумраке определить не мог, но глаза у существа были огромные, светящиеся. На миг Андрею почудилось, что его просветили лучами. Захотелось смеяться, петь, чихать, плакать – и все в одно и то же время.

– Андрей Сергеевич Нос, – произнес голос, который в равной степени мог быть как мужским, так и женским. – По состоянию на десятое октября сего года в моем сердце числится любовь к вам в сумме XXХ___ руб. В соответствии с п. 46 вам необходимо срочно принять меры по взаимному ответу на упомянутые чувства. В случае, если они останутся безответными в течение тридцати секунд, я вынужден буду принять меры по прекращению безвозмездного распыления моих чувств с оставлением за собой права на обиду и агрессию.

– А-а-а? Что-о? – испуганно переспросил Андрей.

– Двадцать девять… двадцать восемь…

– Сколько секунд он тебе дал? – наклонясь к трубе, крикнула снаружи Наста.

– Тридцать. Осталось меньше… Но постойте, мне хочется с ним поговорить. Пмойму, он забавный. Кто это?

– Тащите его, вдовы! Быстро! – закричала Наста, хватаясь за веревку. Слабо сопротивляющегося Андрея вытащили из трубы. Наста залегла в овражке, награждая подзатыльниками каждого, кто пытался высунуться. Несколько секунд спустя из трубы вырвался поток сверкающих капель кислоты. Трава, на которую она попала, почернела и свернулась.

– Кто следующий? Или струсили, вдовы? Не боись, в трубе не мокро! Эта дрянь быстро испаряется! – Наста деловито отвязывала веревку от пояса у дрожащего Андрея.

– Что ты видел? – спросил у него Федор.