Дверь на двушку

– Не волнуйся, ешкин кот! Кто спал – все уже померли. Никто забирать не придет, – утешил ее Кузепыч.

Когда пыль улеглась, явился Рузя звать девушек на ужин.

– А ужин у вас из скольких блюд? – спросила Дина и потерлась щекой о плечо Рузи.

Толстячок приятно порозовел.

– Из многих, – сказал Рузя. – Но еда обычно только на одном. И лучше поспешить, пока хоть что-то осталось.

Когда они спустились в столовую, из-за двери кухни донеслись грохот и пиратский вопль Суповны:

– Так их, так! Бей тарелки, чтоб кастрюли боялись!

Из кухни бочком выскользнул Гоша. На нем была майка «Сердце руками не трогать».

– Запоминайте! Это будет ваш стол! Видимо, вас назначат в одну пятерку! – грустно сообщил он новичкам.

– Какую пятерку? – деловито поинтересовался Андрей Нос.

Гоше объяснять не хотелось:

– Потом разберетесь!.. И после ужина не забудьте сказать Суповне «Спасибо! очень вкусно». Громко так, четко, лучше всего хором.

– А если мне будет невкусно? И я скажу это Суповне? – капризно уточнила Ева.

– Ну скажи! – воодушевился Гоша и, воровато оглядываясь на кухню, прошептал: – Да, скажи! Давно пора!

Еве не понравился Гошин энтузиазм.

– И что будет? – спросила она.

– Да ничего не будет. Совершенно ничего! Окно и так уже треснуто, дверь много раз вышибали, огнетушителей у нас целых два… Так скажешь?

Ева ложкой осторожно потрогала квашеную капусту. Квашеная капуста хороша уже тем, что, сколько бы она ни лежала, у нее будут только оттенки вкуса.

– Я подумаю, – пообещала Ева. – В крайнем случае, объясню, что это ты меня научил!

Гоша в ужасе отшатнулся и застонал. Бояться было уже нечего, но он все равно боялся.

Заметив, что Федор Морозов собирается пересесть за одиночный столик у окна, на котором стояла особая, чуть отличающаяся от других большая миска и такая же особая, тоже отличающаяся, большая кружка, Рина подошла к нему и предупредила:

– Сюда не садись! Это место Макса!

Федору предупреждение не понравилось.

– О’кей, гугл! Чего хочет от меня эта странная женщина? – забормотал он в телефон.

– Макс – это наш местный берсерк. Он довольно мирный, – объяснила Рина. – Но у него острое чувство собственничества. Его тарелка, его стул, его арбалеты, его место за столом… И еще он заикается. Когда кто-то на них покушается, то ему проще врезать, чем объяснить, – сказала Рина и, убежденная, что Федор теперь примет правильное решение, пересела за столик к новичкам, чтобы кратко рассказать им о ШНыре.

Дина, отвернувшись к колонне, сердито объясняла в телефон:

– Мам, ты такие глупые вопросы задаешь: почему я не дома! Я вообще с кем разговариваю? Меня у-кра-ли! По-хи-ти-ли!

Неизвестно, что ответила ей мама, но Дина, вспылив, нажала на отбой и уставилась на Рину.