Дверь на двушку

Он вдруг закричал, оторвался от земли, и его начало болтать по воздуху. А потом мы увидели, что он захлебнулся… медом.

– Помните, Гамбетта сунула в мед щепку? – прошептал Белдо на ухо Гаю.

– Поехали! – велел он Белдо. – А вы, Ингвар, останьтесь! Приберите тут!.. Старуху не трогать! Хотя, сдается мне, она себя в обиду не даст!..

Белдо с Гаем сели в машину, в которой уже ждал их Арно. Тилль по инерции сделал несколько шагов вслед за отъезжающим автомобилем, затем остановился и стал кричать на берсерков. Гай мягким, как щупальце, пальцем на миг коснулся лба Арно, и секретарь словно уснул, утратив слух и память.

– Полезный молодой человек, но очень любопытен! – сказал Гай, потрепав его по щеке. – Дионисий! Вы ведь слышали про Насту? Что она станет матерью Гая либо Митяя?

– Кажется, было что-то такое! – тревожно подтвердил Белдо.

– Ребенок Яры, – сказал Белдо.

– Неверно. Не человек. Ну! Вы же умный, Белдо, смелее! Ну!

– Верно. А с кем связан дракончик? Кто его опекает?

– Вот! Опять Наста! Дважды Наста! Теперь вам все понятно, Белдо? Нам нужна Наста!

Белдо уже понимал, куда клонит Гай, но ему как главе форта хотелось услышать определенно высказанный приказ. Наста шныр, и в ее планы явно не входит жить по указке Гая.

– И что мне сделать с Настой? Похитить ее?

– Ни в коем случае! Вас что, Тилль покусал, что вы стали мыслить как он? Если Наста будет уходить из ШНыра, то только сама. Никакого насилия. Подключайте Гамова!

Белдо заерзал на сиденье.

– Но Женечке она и в самом деле нравится! Как же я его подключу? Это сработает в строго противоположном направлении… Нет-нет, не могу! Я отказываюсь!

Гай насмешливо взглянул на Белдо. Он знал, что все, что говорит старичок, нужно разделить на десять, потом отбросить все «не», а потом, пожалуй, останется правильный ответ. Если Дионисий говорит, что чего-то не может – значит, он по какой-то причине этого не хочет.

– Решайте сами, Белдо! Но мне кажется, что уж лучше Гамов, чем если Наста полюбит кого-то из шныров!

– А почему вы думаете, что Наста полюбит Гамова?

– Из-за его дара приспособления. Все, что мы на самом деле делаем – это ищем в другом человеке необходимый тайный синхрон. Знаете журавлиный танец и журавлиный дуэт? Танец ладно – это просто выражение настроения. Журавлиный дуэт куда интереснее. Обе птицы кричат нота в ноту. Так кричат, что со стороны кажется, будто в камышах скрывается всего одна птица. Хотя их там две. И для самих птиц это знак, что они созданы друг для друга.

– Ну, это же птицы… – сказал Белдо, поддразнивая Гая, чтобы доставить тому удовольствие опровергнуть его.

– Люди те же птицы, Дионисий! Каждое женское сердце – кодовый замок на три-пять чисел. Для одного сердца кодовые числа: ночь, гитара, костер.