Дверь на двушку

Эти тридцать-сорок сантиметров за один рывок – все, на что ее хватало.

Штопочка устала. Вначале она избавилась от шнеппера, решив, что заберет его позже, потом – от рюкзака за плечами. Она уже потянулась к бичу, чтобы и его тоже оставить, но бич почему-то задержался у нее в руке. Несколько мгновений Штопочка что-то прикидывала, а потом, размотав, пропустила ремень бича под мышками у Родиона, завязала, другим концом бича обернула себе плечи и потянула Родиона как бурлак тянет лямку. Похожий способ она видела на военной фотографии, только роль бича там выполняла плащ-палатка, а девушка ползла на четвереньках, укрываясь от обстрела.

Рывками, которые теперь давались ей легче, она сдвигала Родиона к лифту и изредка подавала голос, чувствуя, что он не видит ее и тревожится. И Родион, слыша родной голос, успокаивался и переставал на время беспокойно двигать глазами, пытаясь ее высмотреть.

Глава двадцать четвертая

Есть две лошади. Одна – быстрая, но нервная и суетливая. Отпустишь ее одну – выколет себе глаз о ветку или распорет бок о колючую изгородь. Другая – осторожная, ленивая, склонная к созерцанию. Оставь ее одну – так и не выйдет никогда из конюшни. И вот этих лошадей навеки привязали друг к другу и вместе запрягли в одну телегу, чтобы они восполняли недостатки друг друга. Это великая загадка соединения двух судеб!

Пнуйцы, Ул и Сухан светили в пролом. Там была не лестница, а другой ход. Плита, провиснув с одного конца на арматуре, уходила вниз как горка, открывая дорогу в подвал. В лучах фонаря шныряли небольшие существа. Скорость их передвижения была пугающей. Коря сгоряча выстрелил из арбалета, но лишь взбудоражил их. Одно из существ взбежало наверх по накрененной плите и повисло у него на ляжке.

Сразу три фонаря осветили его с разных сторон. Это был крупный, размером с тарелку, полупрозрачный паук с восемью тонкими лапками. Внутри у паука были три сросшиеся пульсирующие бусины – красная, желтая и синяя. Временами одна из них раздувалась, а две другие уменьшались и меняли форму.

Дальше все разворачивалось очень быстро. Коря вскрикнул, стал поднимать дубину, но она вдруг выскользнула. Держать дубину Коре было уже нечем – пальцы куда-то исчезли. Одежда начала сползать и становиться слишком просторной. Одно плечо куртки приподнялось, а другое провалилось. Отовсюду, из всех зазоров одежды, из брючин, из рукавов посыпалась серая мелкая пыль.

Не прошло и трех секунд, как на полу лежала уже просто пустая одежда, под которой шевелился раздувшийся, укрупнившийся паук, которого запоздало опомнившийся Сухан сбросил вниз ударом палицы. Тем временем Ул из шнеппера перебил держащую плиту арматуру, и плита грузно завалилась на поспешно бросившихся в разные стороны пауков.