Сердце Дракона. Двенадцатый Том. Часть 2

Грохот оловянных пешек, с гордостью марширующих по лакированной доске.

И полный штиль.

Слезы, которые падали из глаз Хаджар, опускались ему на подбородок, а затем и на землю.

— Мама, — прошептал он. — Отец. Брат. Сера. Няня… Дядя… Тетя… Прошу… хоть кто-нибудь…

Но в ответ тишина.

Хаджар посмотрел на меч в его руках. Он чувствовал, как в груди что-то трещит. Ломается. Как путь, который до этого был прочен, как вечное небо, теперь раскалывается и шатается.

Одна за другой на его душе открывали раны, которые он был не в силах закрыть.

— Прошу… — шептал Хаджар. — зачем мне сражаться… за что мне идти в бой… хватит ли у меня сил, чтобы добраться до Седьмого Неба? Хватит ли мне сил, чтобы выстоять перед Черным Генералом? Хватит ли мне сил, чтобы освободить людей… Людей, которые сражаются друг с другом лишь ради того, чтобы иметь смысл жить.

Душевные раны покрывали Хадажра. Энергия текла из израненной души. И мерк взгляд синих глаз. Истлевал клинок в его руках, а синие одежды постепенно истончались и исчезали.

Хаджар сражался так долго.

Так яростно.

Не жалея ни себя, ни других.

Но ради чего.

Ради чего…

Он не знал и потому тьма подступала к нему со всех сторон. Та самая бездна, с которой приходилось бороться каждому, но все были обречены на провал.

Глава 1106

Имело значение лишь то, сколько ты сможешь продержаться на краю этого обрыва. Все мы — лишь смертники, оттягивающие момент, когда все, что они делали, все, чего достигли, все, чего добились, перестанет иметь всякий смысл.

Акена была права.

Они все ищут славу.

И Хаджар тоже.

Чтобы его не забыли.

Чтобы не боятся, что и его следы на песке размоет бегущая война.

Они убивали и умирали, чтобы их помнили.

Родные, близкие, друзья, дети или весь мир — не важно.

Но…

Но…..

Но……

Хаджар помнил мир земли. И помнил то, с каким упоением он погружался в музыку. И то, как она дарила ему покой и, что самое важное, связь с целым миром.

То, чего, никогда, как бы он не пытался себя убедить, ему не приносила битва.

Хаджар не был рожден, чтобы стать воином. Первая его мысль была не о сражениях, а о странствиях.

Но он взял в руки меч, потому что был должен.

И он пошел на войну, потому что был должен.

И, закончив одну, он пойдет на другую, и следующую, и ту, что за ней, и так, пока не доберется до седьмого неба, потому что — он единственный, кто с этим справится.

Меч был его частью.

Возлюбленной и в то же время — ненавистной.

И, именно эта ненависть, ненависть к самому себе, своей сути, своему началу, убивала его в данный момент и ничто вокруг не могло…

— Успокойся, я тут, — прошептали ему на ухо. — я буду твоей рукой. Я стану твоим сердцем. Все беды и горе уйдут, пока…

— Я тут, — прошептал и сам Хаджар. — пока я смогу быть с тобой. Играть для тебя и петь.

Он обернулся, но рядом никого не было.