Сердце Дракона. Двенадцатый Том. Часть 2

— Да потому, что я всех вас ненавижу! Тебя, семь кланов, Запретный Город, Тайную Канцелярию! Все вы одинаковые! Продадите кого угодно, сделаете что угодно, чтобы добиться своей цели. Но еще больше — я ненавижу себя… за то, что такая же, как и вы. И, да услышат меня боги и демоны, я буду только рада, если этот проклятый рудник обрушиться нам на головы, а Ласкан и Дарнас оба сгорят в этой демонской войне!

После этого уже Геран ушла к телеге, только с другой стороны от Тома.

Хаджар же смотрел на прямую линию, пересекавшую горы.

Рекка… Хаджар не мог сказать, что та была неправа.

Хотел, но не мог.

Проклятье…

Его терзало нехорошее предчувствие.

Глава 1095

Глава 1095

Хаджар бывал в горах. Не раз и не два. Они нравились ему. Нравились своей монументальной возвышенностью и снисходительным, всепрощающим взглядом, которым они окидывали бескрайние просторы, открывающиеся взору с их далеких, затерявшихся среди облаков пиков.

Нравились тем вызовом, что они бросали любому, кто будет достаточно отважен, чтобы рискнуть пройти все испытания, которые встанут у него на пути к вершине.

Горы…

Величественные пьедесталы на последней точки пути; там где ожидает достойная награда — мгновение. Одно единственное мгновение, в котором человек может почувствовать себя чем-то большим, чем он есть на самом деле.

Подставить лицо одному единственному порыву ветра.

Полному свободы…

— Эй, — Хаджара толкнули в бок. — Очнись, варвар! Какие идеи?

Хаджар моргнул и наваждение исчезло. Перед ним вновь от левого, до правого края мироздания протянулся высокий горных хребет, растерявший почти всю ту мистичность, которую Хаджар чувствовались всего одним мигом прежде.

Он вновь прятался за обкатанным ледниками валуном и смотрел на лагерь дозорных Ласкана. Легионеры разбили палатки полукругом от хитроумных защитных ежей и валов, которыми они прикрыли вход в сквозной рудник.

Помимо личного присутствия и инженерных преград, разумеется, не обошлось и без магии. Нынешнему Хаджару не требовалось видеть иероглиф, создавший пелену, накрывшую вход, чтобы различить тончайшие потоки энергии.

Воля, совмещенная с энергией и Взором, отлично подходили для этого. Да и осознание имени ветра давало свои эфемерные, неразличимые, но, все же, плоды.

Хаджар, разумеется, не находился в том же состоянии, что перед медитацией “Гусеницы и Бабочки”, но ему требовалось время… на тренировки и медитации.

Время, которое у него, кажется, не просто отсутствовало, а убывало с незавидным постоянством.

— Пять Повелителей и четырнадцать Рыцарей Духа, — прошептал Хаджар.

Они спрятались за камнем вместе с Томом. Рекка и Анетт в данный момент находились внизу- под небольшим плато, где ни расположился вход в рудники.