Сердце Дракона. Двенадцатый Том. Часть 2

Так что слова Рекки о том, то Регент-мать своим приемом в честь дня рождения сделала очень умный шаг, были не так уж далеки от истины…

Если, конечно, исключить тот факт, что в результате этого приема нынешний Император (пусть и всего-лишь де-юре) оказался похищен и пленен.

Кстати, а где он?

Хаджар, кроме воинственно настроенного отряда в лице Рекки с медальоном, Тома, обнажившего меч и Анетт, держащую в руках кость и флягу с водой, больше никого не видел.

Никого — это Крыло Ворона и Императора.

Хотя можно было предположить, что оба они обитали в крытой повозке, немного похожей на тот дилижанс, в котором они прибыли в Ласкер.

— Кто ты такой? — спросила Рекка.

— Хаджар Дархан, ваш верный союзник.

— Наш верный союзник, — едва ли не передразнила Рекка. — Хаджар Дархан тремя днями ранее был убит в Саду Сатиров. Он, при всей своей ублюдочности, отдал за нас свою жизнь! А кто ты такой — я понятия не имею.

Хаджар даже икнул.

— Ублюдочности?

— Еще какой, — рьяно кивнула Рекка. — Я никогда не знала человека более подлого и скользкого, чем варвар! Хотя нет… знала… знаю. Его друга — Эйнена Островитянина… и, пожалуй, еще Его Император…

Геран вовремя поймала себя за язык и замолчала.

Нет, Хаджар все понимал. С точки зрения отряда это действительно выглядело как нечто невероятное, пришедшее из древних былин или сказаний.

Хаджар остался один на один, с несколькими Великими Героями и самой Регент-Матерью, которая по силе превосходила большинство своих Героев.

Как, впрочем, и сам Морган.

И вот теперь этот самый “Хаджар” стоял перед ними целый и невредимый. Не полумертвый обрубок былого варвара, в который еще можно было бы, пусть и с трудом, но поверить.

Тем более, если бы в данный момент, поддавшись душевному порыву, Хаджар решил бы стребовать за озвученное мнение, то точно подтвердил бы подозрения Геран.

— Том, — Хаджар повернулся к бывшему аристократу. — спроси меня о чем-нибудь, что могу знать только я.

— С какой стати?

— С той, что это я, а не кто-то выдающийся себя за меня.

— Но тебе могли промыть голову, — развел руками Том, при этом в одной из них находилась все та же горлянка. — вытащить оттуда все, что захотели бы узнать и даже то, что ты мог бы скрыть.

Проклятье…

Проклятье!

Затем, когда его осенила одна безумная идея (которую он все равно собирался проверить в ближайшем будущем), он поднял правую ладонь и начал говорить:

— Во льдах Грэвэн’Доре, у врат замка Ана’Бри, ты, я, та, которая была тебе сестрой и… — по мере того, как Хаджар говорил, вокруг его тела начали вспыхивать золотые огоньки, а сам он ощущал, как внутри груди разжигается солнце.

Но не теплое и нежное, согревающее ласковыми лучами, а жесткое и нещадно палящее. Такое горячее, что одного дыхания рядом с ним было бы достаточно, чтобы сгореть в пылу.