Двенадцать дней Коляды

И знаешь что? Получается, я единственный человек, которому ты не причинишь вреда своим даром.

Он красив, силен и в достаточной мере безумен, чтобы оставаться рядом.

В глубине души она всегда надеялась, что однажды Свят наконец найдет нужные слова и признается во всем. Ей была необходима любовь живого человека. Того, кто не станет осуждать ее за поступки, которые приходится совершать. Свят не только не осудит, но и присоединится, а если потребуется – совершит что-то еще более ужасное и никогда не пожалеет об этом.

– Обещаю. – Варна встала и осторожно освободила руку из его пальцев. – Нам нужно ехать.

Глава 25. Псарь

Половицы скрипели под его ногами, няньки прятали глаза и старались поскорее убраться с дороги. Лишь та, что согласилась сопровождать его, сохраняла видимость спокойствия, но он чувствовал ее страх.

Когда-то его уважали, а не боялись. Когда-то… До того, как ученик попытался прервать его жизнь подлым ударом. До того, как с неба к нему спустилась чернокрылая невеста Зверя.

Нянька открыла дверь и отступила, безмолвно пропуская его вперед. В крошечной комнатушке стало теснее, когда он вошел. Лежавшая в постели охотница уставилась на него, но безумия в ее взгляде было больше, чем немого узнавания.

– Знаешь, кто я? – без обиняков спросил он, усевшись на скрипящий табурет.

Бритоголовая охотница продолжала пялиться на него, изредка моргая. Хорошо, хоть не пускала слюни.

– Не понимаешь меня или прикидываешься? – Псарь наклонился вперед и почти коснулся носом лица охотницы. – Кивай, юродивая, раз говорить не можешь. Видела девку с мертвецом?

Мгновения тянулись. Ему надоело ждать.

Псарь схватил охотницу за руку и до хруста вывернул палец. Та издала звук, похожий на скулеж, и отчаянно закивала.

– Хорошо. Давно?

Он отпустил вспотевшую ладонь, девка прижала ее к груди и принялась баюкать."

"– Давно? – повторил вопрос Псарь.

Охотница покачала головой. Открыла было рот, но тут же захлопнула, словно не смогла человеческий язык вспомнить.

Докатился, ведет беседы с юродивыми, а ведь раньше ему подчинялись все белые плащи Святого Полка. Как низко он пал, и все из-за нее, из-за лживой девчонки, будь она проклята.

– Декада прошла? Две?

Охотница медленно покачала головой.

– Как же с тобой сложно. С ней был кто-то? Воин в белом плаще, ты его видела?

Девка снова головой покачала, из ее взгляда пропали остатки понимания.

Проклятье, только время на нее потратил.

Захотелось ударить ее, встряхнуть, заставить прийти в себя. С некоторыми ярчуками найти общий язык было куда проще, чем с этой… юродивой.

Он резко встал, подошел к крошечному окошку и вгляделся в даль.