Двенадцать дней Коляды

– А потом, – вкрадчиво прошептал Злат, – мы возьмем все остальное.

– Остальное? – Свят положил голову на подушку и зевнул. – Что…

Святу было плохо, то и дело накатывала тошнота, но он упрямо пил отвар, надеясь удержать в себе скудный завтрак. Мысленно он пообещал больше никогда не пить. Трижды пообещал, а это что-то да значило.

Злат сидел рядом и с любопытством рассматривал посетителей постоялого двора. Выглядел он немного странно, детское выражение на лице совсем не вязалось с телом взрослого мужчины. За ночь брат догнал Свята по возрасту.

Они одновременно повернулись к лестнице, услышав ее голос. Варна остановилась у стойки и о чем-то говорила с хозяйкой. Выглядела охотница плохо – уголки губ опущены, под глазами тени, даже плечи поникли, словно на них лежал неподъемный груз.

– Плохо спал? – Она села напротив, Дарий прошел мимо, не удостоив их даже взгляда.

– Ты, как вижу, тоже. – Свят указал на кружку. – Выпей.

– Кусок в горло не лезет. – Варна отхлебнула чай и поморщилась. – Горький.

– Нужно поесть, силы нам понадобятся. – Злат встал. – Принесу что-нибудь.

– Какой он славный, – глядя ему вслед, сказала Варна. – Совсем на тебя не похож.

Свят не слушал, просто наблюдал за тем, как двигаются ее губы. Безумие. Он безумен и влюблен.

Только сейчас, в ярком свете утреннего солнца, он заметил, что в ее черных волосах блестит серебро. Седина? Так рано? Проклятие высасывает из нее жизнь, в этом можно не сомневаться. Сколько у них времени? Как быстро гниль распространится и превратит ее в чудовище?

– Ты меня слушаешь? – Варна помахала ладонью перед его лицом. – Свят?

– Что мы будем делать? – Он сжал переносицу пальцами, чтобы избавиться от наваждения.

– Думаю, стоит начать с деревни, в которой ты родился. Повитуха говорила, что может помочь.

– Ты же понимаешь, что нам придется найти Рославу? – Он понизил голос. – Скорее всего, только она способна разделить вас.

– Давай подумаем об этом позже. – Варна прикрыла глаза. – Я так устала.

Он никогда не делал ничего подобного, но почувствовал, что время пришло.

Свят протянул руку, коснулся ее лица, а она прижалась щекой к его ладони, пальцами обхватила запястье, ее губы дрогнули и растянулись в горькой улыбке.

Варна не двигалась, он тоже – боялся спугнуть, боялся, что это мгновение закончится. Слишком долго он ждал этого, слишком долго думал, что не заслуживает ничего, кроме презрения и ненависти.

Не оттолкнула. Не отпрянула. Сама жмется, не отпускает, неужели это не сон? Злат был прав – не только они изголодались по человеческому теплу. Так или иначе, но их было двое, а она все эти годы одна противостояла всем невзгодам, которые выпали на ее долю.