Две жены моего мужа

— Карим, ну что я сделаю, если она правда не хочет? Да, она поэтому отключила телефон.

Индира встает напротив меня и закатывает глаза. Я скрещиваю руки перед своим лицом, давая ей понять, что разговаривать я с ним не собираюсь, меня для него нет."

"— Просто дай ей время прийти в себя, — настаивает подруга, а потом долго слушает моего мужа.

Откладываю подушку, хмурюсь и общаюсь с ней глазами: мол, что он там вещает? Она прикрывает телефон ладонью и шепчет:

— Он хочет, чтобы я его на динамик поставила.

Мотаю головой, но потом прикусываю губу. Индира расценивает этот жест как “добро”.

— Хорошо, говори. Только быстро, пока она снова не начала здесь все крушить, — предупреждает подруга и включает телефон на громкость.

— Зара, малышка… — севшим и взволнованным голосом зовет Карим. — Прости меня. Я не знаю, как это объяснить, но я сделаю все, чтобы вспомнить, что между нами произошло тогда. Я люблю только тебя, мне никто не нужен, кроме тебя. Клянусь. Просто прости…

Индира, видя, что у меня в глазах снова блестят слезы, резко выключает динамик и подносит трубу к уху.

— Все, Карим, достаточно. Иначе я опять ее еле успокою. Да, она тебя услышала. Хорошо. И вам не хворать.

Отключившись, Индира с протяжным “Ууууф” плюхается на кровать и поворачивает голову.

— Зар, ты хочешь, чтобы я тебя опять засунула под холодный душ, — велит подруга.

— Нет.

Вытираю слезы рукавом кофты “Кельвин Кляйн” и пялюсь на дрожащие пальцы.

— Клянется, что любит, — судорожно вздыхаю, — а сам сделал этой шмаре ребенка. Понимаешь? Мы же хотели второго, но не получалось и он сказал, что он не из тех мужчин, которые требуют от жены наследника. Ну знаешь, как у нас принято, что нужен “урпак” (урпак каз. — потомок, потомство). Ведь именно из-за этого мужчины заводят токалок, которые рожают им сыновей, наследников, продолжателей рода. А он убеждал меня, что ему не нужен сын.

— Иди сюда, — Индира обнимает меня за плечи и прижимает к себе. — Он правда не был похож на человека, которому нужны все эти продолжатели рода. Значит, она его подловила просто.

— Секс без защиты, — говорю. глядя перед собой. — Это какой должна быть страсть, чтобы забыть про презерватив?

— Ты говорила, что по твоим предположениям это случилось в гостинице в Актау? — спросила подруга.

— Ориентировочно. Но она сказала, что все началось еще раньше…в его кабинете, где они…на столе, на кожаном диване, на полу, у стены. Может, даже на потолке.

— Все, Зара, выключай фантазию.

— А у нас с ним никогда не было в кабинете. Даже дома, когда Дильназ была в садике, школе или у родителей, у нас было все только в спальне. Мы не делали это ни на столе, ни в душе, ни у стены.

— И что? — округляет глаза подруга.