Две занозы для босса

Серо-голубые глаза, такие красивые, кожа бледная, родинка на щеке, а губы яркие, на них капельки воды. В бассейне неглубоко, но я не отпускаю девушку, продолжая неотрывно смотреть на ее губы. Тянусь ближе, но мой порыв вновь поцеловать ее беспардонно обрывают.

– Эй, люди! Не рано для купания?

Резко оборачиваемся на голос вдвоем. Сланцы на голые ноги, светлые свободные домашние брюки, а выше расстегнутая рубашка, под которой четкие кубики пресса.

– Мне, конечно, неловко прерывать вашу идиллию, но у нас там ЧП.

– ЧП? Папа, что такое ЧП? Чебурашка приехал?

– Да, приехал, но его никто не звал. Марго, ты как?"

"– Х-х-хорошо, только х-х-хо-лодно-о-о-о.

– Извини.

– Ниче-е-е-го-о-о.

Не обращая внимания на незваного гостя, помогаю Маргарите выбраться из бассейна, она не уходит, все еще жмется ко мне. А я задвигаю ее за свою спину, закрывая от Самойлова.

– Так что случилось? Что за ЧП? Или сын прокурора не может справиться с чем-то сам?

– Вот не надо в таком тоне, я нормально пришел. Привет, Маргарита, – Егор здоровается с моей няней, а у меня сами собой сжимаются кулаки.

– Тон я выбираю сам. Так что случилось? Ты нам мешаешь, мы немного заняты.

Чувствую, как Маргарита отходит, как садится на корточки и о чем-то говорит с Софи, а потом совсем уводит ее в дом. Вот и правильно, не стоит ребенку слышать разговор взрослых.

– Слушай, Миш, ну ведь старая история, пора уже все забыть, и я же говорил, у нас ничего не было с Алисой.

Да, история старая, но осадок от нее все еще тревожит память. Они хором говорили, что между ними ничего не было. Алиса лила театральные слезы, Егор бил себя в грудь, а я злился на брата, что тогда открыл мне глаза на ту женщину, с которой я собирался связать свою жизнь.

– Так что случилось?

Не хочу его видеть, слышать, быстрее бы разобраться и пойти в горячий душ.

– Твоя собака разорила клумбу у нас, поломала сортовые розы, а еще загнала кошку на дуб.

– Это все?

– Вообще-то, это очень дорогие розы, мать за них скандал устроит.

– Напишешь, какие сорта, наш садовник все купит и высадит, – теряю к нему интерес, отмахиваюсь, хочу уже уйти, но Егор останавливает меня, ухватив за плечо.

В этом движении нет ничего агрессивного, но во мне кипит гнев – резкий разворот, и мой кулак летит в его лицо. А затем плеск воды и отборный мат, но на душе так хорошо сразу.

– Вишневский, ты что… совсем… совсем… очумел… ненормальный идиот.

– Ой, Егор, ты чего такой неосторожный? Пол скользкий, да?

– Вот же с….

– Освежись и подумай, увижу тебя рядом с Маргаритой, будет больнее. Про розы ты понял, твоей матушке мое извинение, пришлю бутылку вина, а кошку достанешь сам. Стиви, Стиви, пойдем, мой хороший мальчик, пойдем, дам тебе сахарную косточку.

Иду к дому, улыбаюсь, мой отпуск начался прекрасно, давно мечтал это сделать.