Две занозы для босса

Я теперь не Маргаритка, милая девчонка, я Марго – уверенная молодая женщина.

– Паш, я не знаю, что и как у нас будет дальше, но я счастлива. Вся эта история с Алисой, шантажом, общими предположениями, можно сказать, сыграла в мою пользу.

– Ты только не обманывай его, Мишка очень не любит этого, когда его используют и предают.

– О чем ты говоришь?

Спросила, а у самой сердце ухнуло. Я ведь никогда, я не такая, я сама не выношу этого. Как я вообще могу его обмануть? Такого и в мыслях нет.

– Да, это я так, для кругозора. Пойдем вниз, меня Миша за тобой послал.

– А чего молчишь? Стоит тут, зубы заговаривает.

Хотела сбежать с лестницы, но на половине пути притормозила, взяла себя в руки, у зеркала в холле задержалась. Хорошо, что надела вместо коротких шорт джинсы и рубашку, а волосы красиво привела в порядок.

Миша провожал полицейских и Краснова, Алиса тихо всхлипывала, утирая нос большим платком, ее подельник был хмурым, под глазами синяки, нос разбит и распух. Я быстро проскочила на кухню и наткнулась на взгляд Вишневского-старшего.

– Здравствуйте.

И почему рядом с этим мужчиной я чувствую себя первокурсницей при ректоре университета?

– Добрый вечер, не могу найти штопор, не поможешь?

Штопор? Папа хочет вина?

– Да, конечно, он здесь, – выдвинула ящик.

– Никогда не знал, где и что хранила моя жена, а она говорила, что этого мне знать необязательно.

– Мудро."

"– Да, я тоже думал, что она права, но когда ее не стало, совсем беспомощным себя чувствую. Не знаю, где что лежит, как подойти, что делать, что говорить.

Дмитрий Борисович ловко открыл бутылку вина, взяв два бокала, разлил, протянул один мне.

– Спасибо.

Мужчина прищурил глаза, о чем-то размышляя, сделал глоток вина.

– Вы не похожи на свою мать.

– Я в папу, до мамы, ее характера и энергетики мне далеко. Не получилось взять от нее хватку и напор.

– Можно не совсем корректный вопрос?

– Можно, – сама сделала глоток, вино было прохладным, терпкий виноград с нотками трав.

– Что с вашим отцом, он ушел?

– Да, он человек точных наук, талантливый экономист, а жить с ярким творческим человеком, коим является моя мама, оказалось невыносимо. Она все еще считает, что он ее предал, я не вправе ее судить, но я люблю своего отца, мы общаемся. У него своя семья в столице.

– Да, я заметил, у Матильды тяжелый характер.

– Еще какой, но скажу по секрету, мама очень любит широкие поступки, мужчин, которые держат слово, и готовы бросить все к ее ногам, а еще алые розы.

– Розы?

– Да, да, как в песне… миллион, миллион, миллион алых роз…

Дмитрий Борисович задумался, отвернулся к окну.

– Так что тут происходит? Кто спаивает мою любимую няню?

Михаил проявился неожиданно, обнял меня, притягивая к себе, чем засмущал, ведь это было на глазах его отца.