Две сироты для миллиардера

- Если бы это было так, я бы не узнала тебя сразу, - я уже около него, подползла ближе, жадно ловлю горячее дыхание.

Что я делаю? У меня нет ответов… нет мыслей… только безумные чувства, что после долгих лет заточения вырвались на волю.

- Артурчик забыть не помог? – спрашивает с насмешкой. – Протягивает руку и гладит меня по щеке… нежно, дурманяще… Тянусь к ласке, дыхание учащается… Его руки, как я жила без них? Тело окутывает огненная волна, дрожу. Его слова доходят до затуманенного сознания с опозданием. Слишком я истосковалась, слишком хорошо, запредельно. Просто от касания… мне всегда мало… столько лет без него… мне никогда не утолить этой жажды, что истощала меня годами.

- Меня заставил отец, - едва удается произнести эти слова. Спазм сдавливают горло, он порабощает меня… Слишком близко, слишком долгожданно… слишком опасно…

- За ручку привел и в койку к Артурчику уложил? – резко хватает меня за шею и притягивает к себе. Его губы так близко, глаза держат подобно огненным цепям, большой палец гладит пульсирующую венку на шее.

- А кто тебя в койку к Славе уложил? Кто надоумил делать мне предложение, скрываясь под чужой фамилией? Так любил, что не посчитал нужным рассказать, кто ты такой? – выпаливаю ему в лицо, хватаюсь за свои обиды, чтоб не сорваться в пропасть, не впиться в его губы и не пасть еще ниже...

- Гениально, Елизавета, - хриплый смех проходится ножом по сердцу. Его рука обвивает мою талию… мозг плавится. – Защищаясь, нападаем. Кто мешал тебе спросить? Нет, ты изначально играла на два фронта, и с ним, и со мной. Ты на что надеялась? Что я слезы буду лить и хранить тебе верность годами после твоих выходок? – его губы почти касаются моих. Он режет словами и при этом продолжает меня ласкать руками. Болезненно дикий контраст… и самое жуткое, я не могу отказаться даже от этой пытки в его руках.

- Я не настолько наивна, - моя рука тянется к его лицу. Не могу остановиться… мне так больно… мне так хорошо, - Только ты спал со Славой, будучи в отношениях со мной, - боль побеждает, она режет кровавыми воспоминаниями прошлого. Даю ему пощечину, вкладываю все свои обиды.

- Перехватывает мою руку и прикасается к ладони губами. С моих губ срывается предательский возглас.

- Слава была после, - зарывается носом в мою ладонь, шумно вдыхает.

- Ты знал ее еще до нашего с тобой знакомства, - закусываю губу. Ласка становится невыносимой…

- Знать не значит спать. Или такое даже не приходило в твою голову, Елизавета? – насмехается и продолжает меня водить по грани… по острым лезвиям, которые кромсают меня до мяса, и я не хочу останавливаться. Пусть лучше так, но только с ним…

- Ты сросся со своей ложью.