Две сироты для миллиардера

– А Лизка, чую не все так с ней однозначно. Млеет она от тебя. За версту слышно, как по нормальному мужику соскучилась. Ты ее это успел в туалете?

Вздрагиваю. Туалет… Напомнил… То, о чем стараюсь не думать, иначе мозг плавится, а тело… я не помню, когда меня так простреливало адским желанием. Нельзя так хотеть женщину. Тем более такую лживую стерву. Зачем я туда поперся? Чуть все плану не сорвал. Как магнитом тянуло. Не мог устоять.

Потом поцелуй. Очередная слабина. Не знаю, как хватило воли, снова не попасть в капкан ее лживых чар. Меня внутри колотило, до костей пробирало. Душу скрутило в тугой узел. Снова прошлое воскресло, чтобы напомнить о недолгих мгновениях счастья.

Она еще разговор про детей завела. Наглости хватило. Когда спросила, есть ли у меня дети, правду ответил. Теперь есть. А вот у нее нет. Больше нет.

А потом и вовсе спектакль разыгрывать начала, играть в страдалицу. Только сама она отказалась от детей. Доказательства есть. Не искала их три года. С боровом этим прохлаждалась. Не понравилась нищенская жизнь и на бабки детей променяла.

Как я могу и дальше смотреть и любоваться, зная всю ее лживую подноготную. И вроде бы Ползунова боится реально. Нечисто у них с ним, мутки там. Но ничего, я до всего докопаюсь.

- Не собирался, - огрызаюсь.

- Мне лапшу не вешай, а, - Ник поправляет повязку, подмигивает гад. – Пользовать, пользуй. Но, а так, сам знаешь, нет веры бабам. Как только более выгодный козел появится, тут же тебя променяют.

- Она теперь живет у Аркадьевича на хате, - сообщаю новость, которая меня самого огорошила.

Еще одна подлянка, которой… к своему стыду я рад. Хоть это и сулит ворох новых проблем.

Именно Аркадьевич, нам с Ником все карты спутал. Нагло влез. Не удивлюсь, если начнет Ползунова отмазывать. Но меня больше интересует, какой у него интерес к Лизе? Слишком много гнида знает. И про детей тоже. От этих мыслей в груди расползается нечто черное, едкое, давящее.

- С ним тоже надо решать. Он опасная зараза, - делаю глоток остывшего кофе.

- Ты бы звякнул приятелям из столицы. Решение вопроса бы быстрее пошло, - Ник прищуривается и смотрит на меня пытливо.

- Нет, - отрезаю.

Еще не хватало мне друзей впутывать. Слишком они мне дороги. У них только наладились жизни и тут я со своим ворохом проблем. Нет. Богдан умер. Пусть так и остается. Хотя тогда я на эмоциях им пару весточек прислал, намекнул, что жив. Но этого достаточно. Я лучше со стороны, издалека буду наблюдать за их счастьем.

- Ты значит, на себя вину взял, чтобы жену друга отмазать от тюряги. Убийство на себя повесил. Да и того кренделя ты мочканул из-за них же. А как от них помощь нужна, ты должок предъявить не желаешь, - Ник показывает ряд белоснежных зубов. Смотрит хищно. Он уже давно утратил всякую веру к людям. И со мной он настороже.