Две сироты для миллиардера

- Сергей! – выбегает ко мне навстречу Адриана, вскидывает руки. Замирает в шаге от меня. Глаза выпучивает, - Ой, а это что за оборванцы?

«Оборванцы», одно слово и глаза кровью наливаются. Никто никогда ТАК не будет называть моих детей!

- Пошла вон! – рычу ей в лицо. Отталкиваю плечом и завожу Катю с Колей в квартиру. – Вот мы и дома, - тут же добавляю веселые нотки.

- Дядя Сережа, а эта тетя, - в глазах Кати пляшут лукавые искорки, - Нам кулак показывает.

Глава 4

Лиза

- Лев Валерьянович, вы же обещали! Когда я смогу увидеть детей? – спрашиваю робко.

- Суп слишком горячий. Ты его опять недосолила, - брезгливо отодвигает от себя тарелку. Содержимое расплескивается по столу.

- Простите, я сейчас все исправлю! – тут же забираю тарелку. И бегу вытирать стол.

Страх въелся на подкорку сознания. Если еще что-то ему не понравится, мне несдобровать.

Но гораздо сильнее страха моя извечная боль… мои дети.

- Неужели так сложно запомнить, какой температуры подавать суп? – стучит мясистыми пальцами с отполированными ногтями по столу. – Лиза, моя собака и то гораздо быстрее обучается, чем ты. Я разочарован, в очередной раз.

- Все мои мысли заняты детьми. Я три года их не видела! – я знаю, что очень пожалею, о такой своей вольности. Но нервы снова сдают.

Как там Катенька и Коля? Что с ними? Куда их увез Артур? Не обижает ли он их?

- А я не вижу нормального обеда? Кафель в уборной тусклый! А в ванной комнате я нашел пятнышко! И где мой кофе! Ты даже на это неспособна? – он говорит очень медленно, смакует каждое слово. И при этом впивается в меня болотными глазами.

У меня голова опущена. Могу только украдкой поглядывать. Смотреть ему в глаза запрещено.

- Неужели можно сравнить детей и кафель в ванной? – быстро поворачиваюсь и принимаюсь готовить кофе. Хоть бы не ошибиться с рецептом.

- Если ты не умеешь справиться с банальными вещами, то, как ты собираешься справляться с детьми? – поглаживает свои густые усы.

Они у него длинные немного закручены на концах. Про себя я его называю не иначе как тараканом.

- Я прекрасно ранее справлялась! – ложка падает из рук на пол. – До…

О том дне до сих пор сложно вспоминать. Так и замираю на полу, глядя исподлобья на здоровенного таракана.

- Серьезно? – проводит большим пальцем по пухлой нижней губе. – То-то я смотрю, вы жили в халупе и питались манной кашей на воде. Это ты называешь, заботилась?

- Мы были счастливы! Мы были вместе! – вытираю слезы тыльной стороной ладони. – А счастье не измеряется деньгами!

- Ты забыла упомянуть свои долги. Или напомнить, что тебе грозило? Кукла, смотрю, я слишком благосклонен к тебе, сытая и обеспеченная жизнь тебя разбаловала. Раз в голову лезет подобная чушь, - Лев презрительно усмехается.

Он действительно ЭТО называет жизнью? Вот эту клетку?

В нос ударяет запах гари.