Две руки потентата (СИ)

«Убийца крейсеров» мог расправиться с флагманом Вирениуса в одиночку, обладая впечатляющим набором крупнокалиберных орудий, но вот в бою с отрядом из трех кораблей, равных ему по водоизмещению, ситуация изменялась на противоположную. С тридцати кабельтовых десятидюймовые пушки начали пробивать семидюймовую броню «чилийца», и дистанция быстро сокращалась.

— А что вы хотели, господа — что мы тут будем благородные поединки устраивать? Нет, мне наши люди дороги, а втроем против одного драться моральных запретов нет. Наоборот, только приветствуется!

«Хатцусе» отстреливался всем бортом — он один имел столько же пушек «внушительного» калибра, сколько три русских «инока», но вся штука была в том, что их было трое. И на каждом еще имелись шестидюймовые пушки, снаряды которых броню пробить не могли, если только не стрелять с кабельтова, практически в упор, зато несли разрушения конструкциям, воздуховодам и дымовым трубам в первую очередь. А последних на вражеских броненосцах только две, и потеря даже одной из них критически важна, так как резко снижается скорость этих «бегунов». И такое произошло с искалеченной «Ясимой» — фугасный снаряд с «Наварина» своротил одну из них. Двенадцать дюймов, это двенадцать дюймов, пусть пушки устаревшая и длина ствола всего в 35 калибров. Зато в дополнение к ним на каждом из «императоров» в бортовом залпе по пять 229 мм орудий. Их снаряды весят по восемь пудов, в то время как 190 мм лишь пять с половиной. Так что «Ясиме» тоже доставалось по полной программе — шесть броненосцев против двух совсем не та «пропорция» что была раньше — два «второклассника», практически «беззубых» и полузатопленный старый корабль, превратившийся в монитор, и еле держащийся на плаву.

— Камимура сюда идет, ваше превосходительство! «Идзумо» и «Якумо», остальные крейсера ведут бой с Рейценштейном!

— Кто бы сомневался, нашему «старому другу» нужно вытаскивать свои броненосцы из ловушки, куда они залезли, торопясь добить «подранка». Вот только мы теперь их не отпустим, и бой будет продолжаться на наших условиях. А там посмотрим, что дальше делать…

Андрей Андреевич замолчал, закурив папиросу — потребовалось унять нервы, он хорошо запомнил, чем окончилось попадание в боевую рубку тяжелого снаряда, снаряженного шимозой. И в бинокль стал осматривать картину боя, что на его глазах превращался в свалку. «Чилийцы» отчаянно отбивались от русских броненосцев, которые засыпали их снарядами с совершенно убойных 15–20 кабельтовых. Теперь все решало число орудий, и тут чуть ли не двойной перевес в стволах.