Две руки потентата (СИ)

Нельзя этот металл использовать на флоте, в армии другое дело, но не в войне на море. А то в Порт-Артуре на батарее Электрического Утеса, самой мощной, где стояли пять 254 мм пушек, половина снарядов в погребах именно из чугуна, и потому бесполезны при обстреле броненосцев и броненосных крейсеров. И все это дело рук всесильного Витте — не зря Вирениус его «вредителем» назвал. Но сам Степан Осипович считал, что просто совершили неимоверную глупость, по русскому обыкновению, хотя именно за ней и бывает измена.

— Михаил Павлович, рапорта о состоянии кораблей получили? Что с Андреем Андреевичем случилось?

Макаров внимательно посмотрел на своего начальника штаба — контр-адмирал Молас 2-й был вымотан, веки под глазами набухли нездоровой синевой. Но отличной работоспособности — у него все было под контролем, все корабли исправно пользовались беспроволочным телеграфом, отправляя шифрованные сообщения постоянно. Сражение закончилось победой, хотя не обошлось без потерь, но они неизбежны, а тут легко отделались, по большому счету, если все учитывать.

Флагманский «Цесаревич» за час до полуночи получил торпеду в борт, почти по центру, под кромку главного броневого пояса. Противоторпедная переборка, французская задумка, установленная на броненосце, свою роль сыграла, чему командующий немало удивился — корабль оказался в состоянии добраться до берегов Квантуна, куда и направился в сопровождении истерзанного вражескими крейсерами «Дмитрия Донского». Однако примерно на три-четыре месяца флагман выбыл из строя — док, способный его принять, только во Владивостоке, так что придется сооружать кессон в Дальнем. Жаль «Рюрика» — но война без потерь не бывает — поймал бортом торпеду старый корабль. Хорошо, что тонул долго и «Донской» с миноносцем успели принять команду и всех раненных, капитан 1 ранга Трусов сошел с него последним, убедившись, что никого не оставили. Спасти старый корабль было невозможно — слишком быстро он утонул для корабля столь большого водоизмещения, повреждения оказались смертельными.

Погибли три миноносца — два «сокола» и построенный в Англии «Боевой», который прежде именовали «Сом». Все остальные корабли, хотя и получили повреждения, но остались в строю, хотя два миноносца отправились в Чемульпо — в машинах хронические поломки, бич отечественного судостроения — ведь все «соколы» доставлялись в разобранном виде по железной дороге и собирались в Порт-Артуре.

Степан Осипович совершенно спокойно сошел с поврежденного «Цесаревича». И на «Буйном» добрался до «Ретвизана», на который взобрался по шторм-трапу, вспомнив лейтенантские годы.