Две руки потентата (СИ)

Все правильно — град шестидюймовых снарядов сносил все конструкции, неприкрытые броней, а их обилием в надстройках отличались все французские корабли. Кораблестроители и адмиралы категорически отказывались их убрать, как сделали на эскадре Макарова, считая, что тут не стоит учитывать русский опыт. Впрочем, также поступали и генералы, наотрез отказавшиеся ввести форму цвета «хаки» вместо знаменитых революционных красных штанов.

— Трусливо бросили свои крейсера и побежали? Месье, я ожидал от британцев большей стойкости.

— Но их пятеро слабейших, а нас семеро!

— Не помогли им хваленые традиции! Мы взяли реванш!

Виктор Сенэ пожал плечами, слушая разговоры офицеров — семь лет тому назад командовал крейсером «Паскаль» в корейском порту Чемульпо, и собственными глазами видел войну — а это не бегство — больше похоже на разумное отступление. Гибралтар нужно взять до того, как англичане начнут по-настоящему воевать. А у них осталось восемь броненосных крейсеров не хуже «вальдеков», а четыре линейных, что вооружены не 194 мм пушками, а 234 мм, причем все восемь башен по два ствола. И бортовой залп в полтора раза тяжелее — немцы уже «прочувствовали» это, потеряв в бою два «гросс-крейсера» во время отражения набега на Гельголанд…

— Столетие прошло и снова «континентальная блокада», только положение гораздо хуже, чем при проклятом Бонапарте. Прогресс сыграл с нами злую шутку — теперь враги подготовлены намного лучше, а их корабли не хуже наших. Надо заканчивать эту войну даже с ущербом и разрушить «союз трех императоров» любым способом. Иначе крах империи неизбежен!

Первый лорд Адмиралтейства был не моряком, а политиком, и умел здраво мыслить. И знал, что история имеет поганое свойство повторятся, меняя трагедию на фарс, и наоборот. Но то, что сейчас происходило, было на порядок страшнее и опаснее, чем во время «войн коалиций», которые постоянно сколачивала именно Англия — за ее золото постоянно находились желающие сражаться с французской гегемонией, и в конечном итоге «Великая армия» Наполеона сгинула во время московского похода 1812 года. Но сейчас даже матерые дипломаты Форин Оффиса недоумевали, и были не в состоянии ничего поделать — неожиданно сложившийся после недавней дальневосточной войны германо-русский блок оказался не просто крайне враждебно настроенным к Британии, но стал втягивать в свой альянс все более-менее сильные государства Европы. Первой оказалась Австро-Венгрия — понятное дело, что для старого кайзера Франца-Иосифа нашли доводы, к тому же подобный «союз» уже был раньше.