Две руки потентата (СИ)

Министр иностранных дел Теофиль Делькассе почтительно склонил голову, ему на днях исполнилось 59 лет, почтительный возраст для этого прожженного политика, недавно снова назначенного министром иностранных дел Франции — с этого поста он ушел в отставку в пятом году.

— Так вышло, что на короткий срок наши страны стали союзниками, но теперь ситуация снова изменилась и отнюдь не по нашей вине. Мы воевали с вашими императорами Наполеонами, ваши войска сожгли Москву и праздновали победу на руинах Севастополя — это так, и те события, поверьте, мы хорошо помним, чтобы поверить в искренность вашей «дружбы». Большая часть кредитов, что предоставляла ваша страна, была истрачена на подготовку к войне с Германией по вашему настоянию. Очень хорошая позиция — пусть русские воюют за нас и при этом останутся нам должными. Не нужно слов, господин министр, как и заверений, что это не так. Мы с вами не дети, и прекрасно понимаем, что в политике нет дружеских чувств — все основано на исключительном прагматизме.

Александр Михайлович усмехнулся и внимательно посмотрел на француза — прожженный политик и дипломат промолчал, любые слова в такой момент были неуместны, когда пошла такая «откровенность».

— Выводы мы сделали, когда воевали с японцами, а Париж заключил с Лондоном «антанте корриаль» — «сердечное согласие». Вы заручились поддержкой Англии на случай войны с Германией — а с Британской империей мы никогда не в ладах, за исключением короткого периода войны с Наполеоном. Так что в одной лодке с лордами нам не плавать, скажу честно, особенно когда они финансируют убийства русских императоров, причем оба были удачными, а третье чудом недавно сорвалось. Как и с вашей страной — мы с вами ведь прекрасно знаем, что у вас целый рассадник революционеров и террористов, которые направляются в мою державу, а их содержат не только ваши банкиры, но и помогает правительство. Не нужно заверений, что это совсем не так, что вы демократическая страна и прочее, прочее, прочее — мы оба хорошо знаем правду.

Александр Михайлович прошелся по кабинету, сделав знак попытавшемуся встать министру — немыслимая честь. Теперь нужно было дать «горькое лекарство», от которого моментально наступит протрезвление.

— Я знаю, что ваша страна жаждет реванша — ведь Пруссия оттяпала у вас Эльзас и Лотарингию, области, где говорят на местном наречии, удивительно похожем на германский язык, а отнюдь не французский. Впрочем, во французской Савойе говорят на итальянском — полвека тому назад вы эту провинцию отобрали у соседей. Понимаю — ничего личного, интересы державы и все такое. Не волнуйтесь — вторжения германских войск в вашу чудесную страну не будет, это я могу обещать.