Две правды и одна ложь…

Вечером Эмма заехала на «вольво» во двор дома Шарлотты и заглушила мотор. Чемберлейны жили в каменном доме с шестью спальнями и двумя балконами, нависающими над первым этажом. Всякий раз, когда Эмма бывала здесь, у нее захватывало дух от величия этого роскошного особняка. Ей еще не доводилось встречать людей с таким достатком.

Лорел открыла пассажирскую дверцу и выскользнула из машины, даже не потрудившись поблагодарить Эмму за то, что та ее подвезла. Они приехали вместе, поскольку не хотели привлекать внимание копов к вечеринке большим скоплением машин. Эмма с радостью кинула бы Лорел, отплатив ей за то, что та столько раз уезжала после тренировок без нее, но решила, что это не поможет ей восстановить отношения с сестрой.

Прежде чем они успели нажать на звонок, дверь распахнулась, и с порога им улыбнулась Мадлен в ярко-красном платье с рюшами, доходившем лишь до середины бедра.

Как говорится, хорошо там, где нас нет.

– Газировки, девочки? – Шарлотта вынырнула из-за дверцы холодильника. На ней было облегающее черное платье с треугольными вставками из кожи, которые утягивали ее слегка выпирающий животик. Эмма не сказала бы, что платье хорошо на ней сидит, но решила, что это не ее дело.

– Как жаль, что это не шампанское! – воскликнул чей-то голос. Миссис Чемберлейн вышла из столовой и положила руку на плечо Шарлотты.

– Все нормально, мам, – сказала Шарлотта, слегка смутившись. Если бы существовало реалити-шоу «Домохозяйки из Тусона», мама Шарлотты непременно прошла бы кастинг. Она выглядела лет на десять моложе своего возраста – по словам Шарлотты, благодаря ежемесячным инъекциям ботокса и многочасовым занятиям на эллиптическом тренажере, – и одевалась гораздо более модно, чем большинство старшеклассниц в «Холли». В этот вечер на ней было узкое черное платье, которое выгодно подчеркивало увеличенный стараниями хирургов бюст. Эмме казалось, что миссис Чемберлейн стремилась быть лучшей подругой Шарлотты, а не матерью. Это так отличало ее от приемных матерей, которые общались со своими воспитанниками только криком или заставляли врать социальным работникам, чтобы получать ежемесячные пособия.

– Я безумно рада, что вы смогли собраться на сегодняшний ужин, – продолжала миссис Чемберлейн, приглашая девушек в столовую. Стол был накрыт на пятерых, и на сервировочных тарелках лежали именные карточки, как на свадебном банкете. Эмму усадили рядом с Шарлоттой, напротив Мадлен.

Когда миссис Чемберлейн ушла на кухню за бокалами, Эмма подалась вперед.

– А где «двойняшки-твиттеряшки»? – Она вдруг заметила, что за столом не хватает суеты с смсками.

Лорел мельком взглянула на Мадлен и Шарлотту, а потом пожала плечами.

– Разве ты не слышала? Они в парикмахерской.