Две правды и одна ложь…

 – Офицер просунул большой палец в петлю для ремня на поясе брюк.

Эмма кивнула и закрыла окно, вставила ключ в зажигание. Ей не пришлось регулировать зеркала или сиденье – они идеально подходили ей, так же как подходили и Саттон. Когда она выезжала со стоянки, что-то на соседнем пассажирском сиденье привлекло ее внимание. Какой-то клочок бумаги застрял в кожаной складке, между спинкой и сиденьем.

Она проехала вниз по дороге, пока полицейский участок не скрылся из виду, затем прижалась к обочине и остановилась. Руки сами потянулись к бумажке. Вытащить ее оказалось не так-то просто, но Эмма справилась. Наконец она рассмотрела свою находку. На обрывке бумаги было нацарапано: ДОКТОР ШЕЛДОН РОУЗ. Эмма сразу узнала угловатый почерк из письма, найденного на дне шкафчика Саттон в раздевалке. Он принадлежал Тайеру.

Эмма проехала ровно два с половиной километра, прежде чем снова остановилась, на этот раз на парковке тусонского ботанического сада. За воротами тянулись пышные заросли цветущих деревьев. Колибри порхали между кормушками. Днем сады были закрыты для посетителей, поэтому парковка пустовала и казалась идеальным местом, чтобы посидеть и подумать. Эмме не терпелось узнать, что это за доктор. Ждать до дома она не могла.

Эмма выбрала врачей общей практики, решив, что Тайер мог подхватить грипп или инфекцию, пока был в бегах. И увидела фотографии шестерых врачей из медицинского центра «Здоровье Вайоминга», который находился в здании из белого кирпича. Доктор Шелдон Роуз из Каспера, штат Вайоминг, смотрел на нее с фотографии с самодовольным выражением на рябом лице. Эмма решила, что это не тот, кто ей нужен.

Дрожащими пальцами Эмма схватила мобильник Саттон и набрала указанный на сайте номер телефона больницы. Она услышала гудок, потом в трубке раздался женский голос:

– Психиатрическая больница Сиэтла.

– Я звоню узнать, лечился ли у вас один пациент, – сказала Эмма. – Его зовут…

– Извините, мэм. Это конфиденциальная информация. Мы не разглашаем имена пациентов. – Последовал раздраженный щелчок.

– Психиатрическая больница Сиэтла. – На этот раз ответил мужской голос.

– Я бы хотела поговорить с доктором Шелдоном Роузом, – сухо сказала Эмма.

– Могу я узнать, кто его спрашивает? – произнес оператор утомленно, как будто ему хотелось оказаться где угодно, только не за стойкой регистрации.

– Доктор Кэрол Суини, – наобум ляпнула Эмма. Так звали ее любимого педиатра – а их у нее в детстве сменилось немало. В течение десяти месяцев, которые Эмма прожила в приемной семье в Северной Неваде, доктор Суини лечила ее и еще шестерых приемных детей. Их приемная мать не могла нанять няню, поэтому всякий раз, когда одному из шестерых детей нездоровилось, она тащила на прием к врачу весь табор.