Две правды и одна ложь…

Не то чтобы она знала, что такое тепловой шкаф, но вступать в разговор не хотелось. Миссис Мерсер хватило бы одного взгляда на убитое выражение лица Эммы, чтобы почуять неладное.

Она набрала указанный на сайте номер службы клиентской поддержки и почти десять минут ожидала ответа, слушая какую-то мелодию из репертуара Бритни Спирс. Наконец ей ответил приятный женский голос с южным акцентом. Эмма откашлялась, собралась с духом и заговорила.

Женщина на другом конце провода кашлянула.

– Милая моя, ну вы же понимаете, что я не имею права разглашать подобные сведения.

– Мне очень жаль, что приходится просить вас об этом… – Эмма громко всхлипнула, – но я просто в отчаянии. Мы с братом были очень близки! Я потрясена его бегством и боюсь, что он в опасности…

Женщина замешкалась, и Эмма поняла, что задела ее за живое. В трубке раздался вздох.

– Как зовут вашего брата?

– Тайер. Тайер Вега.

Она расслышала щелчки клавиатуры на другом конце провода.

– Мэм, я вижу Тайера Вегу в списке пассажиров рейса Сиэтл – Тусон, который отправился в девять часов утра тридцатого августа, но в системе это единственная запись с его именем.

Эмма разочарованно переложила трубку к другому уху.

– Все может быть, – ответила женщина. – Я вижу его имя только на этом маршруте, потому что он покупал билет онлайн. Но он мог заплатить наличными на любой автостанции, и тут уж мы не можем отследить его передвижения.

Эмма ухватилась за эту информацию.

– А можно посмотреть, где он купил тот онлайн-билет? Может быть, есть IP-адрес?

Наступила долгая пауза.

– Нет, такой возможности у меня нет. Кроме того, я и так уже сказала вам больше, чем следовало…

Она закрыла ноутбук и погладила его гладкую блестящую поверхность. Ей вдруг стало тесно в четырех стенах. Она отнесла ноутбук обратно на письменный стол, надела балетки Саттон и спустилась на первый этаж.

За окном сгустились сумерки, и в доме, прохладном и темном, стояла странная тишина. Эмма не знала, куда все разбежались – не спать же они легли в такую рань? Ее шаги гулко стучали по кафельному полу, когда она прошла через пустынный холл и оказалась на кухне. Острые запахи жареной картошки и мяса на гриле наполняли воздух. Духовка еще работала, и в нижнем отсеке Эмма разглядела оставленную для нее тарелку с едой. Надо же, как трогательно. Ни одна приемная мать никогда не проявляла такой заботы о ней. Эмма привыкла перебиваться чем попало.

Но сейчас она не была голодна. Пройдя через кухню, она открыла дверь в патио, выложенное красной плиткой и примыкающее к задней стене дома Мерсеров. В воздухе разливалась ночная прохлада, и после на редкость теплого дня Эмме показалось, будто она нырнула в холодный бассейн прямо из горячей ванны.