Две правды и одна ложь…

Ее так и подмывало сказать ему, что это кровь Саттон. Что кто-то убил ее сестру-близнеца и теперь охотится за ней. Но вряд ли за прошедший месяц у Квинлана появилось больше оснований верить ей. А если бы он все-таки поверил, у него, как и предупреждал Итан, могли зародиться подозрения, что это Эмма убила Саттон, чтобы избавиться от участи приемыша и примерить на себя сказочную жизнь сестры.

– Я ничего не знаю, – прошептала Эмма.

Квинлан покачал головой и хлопнул ладонью по столу.

– Ты только создаешь больше трудностей для всех нас, – проворчал он. Дверь в допросную открылась, и он повернул голову. Другой коп заглянул в комнату и что-то произнес одними губами, но Эмма ничего не смогла разобрать. Квинлан встал из-за стола и двинулся к двери. – Никуда не уходи, – предупредил он Эмму. – Я скоро вернусь.

Он громко хлопнул дверью. Эмма подождала, пока его шаги стихнут в коридоре, и уставилась на вещи, оставленные на столе. Шарф, благоухающий ароматом Саттон. Квитанцию со штрафстоянки с петлеобразной подписью Саттон в самом низу. Наконец она пристально посмотрела на обложку книги «Маленький домик в Больших лесах»: девочка в голубом клетчатом платье прижимает к груди светловолосую куклу. Когда-то Эмма любила книги из этой серии и зачитывалась историями о трудной жизни персонажей Лоры Инглз Уайлдер. Несмотря на все тяготы, выпавшие на долю Эммы, ей все-таки не приходилось жить в землянках, как переселенцам. Но откуда взялась эта книга в машине Саттон? Эмма сомневалась, что сестра читала такое в восемнадцать лет – если вообще читала.

Сердце бешено забилось. Тридцать первое августа. Это же ночь гибели Саттон. И… «Т.»? В жизни Саттон был только один человек с таким инициалом: Тайер. Выходит, Тайер встречался с Саттон в ту ночь, когда она умерла? Но разве он не был в бегах?

Эмма внимательно рассматривала открытку. Почтового штемпеля на ней не было, поэтому нельзя было понять, когда и откуда ее отправили. Возможно, Тайер прислал ее в конверте. А может, сунул под дверь спальни Саттон или под «дворники» автомобиля.

В коридоре раздались шаги. Эмма замерла с открыткой в руках. Сначала она хотела засунуть открытку обратно в книгу – наверное, ей не стоило трогать улики, – но в последнюю минуту передумала и сунула ее к себе в сумку.

Квинлан вошел в комнату для допросов, а следом за ним – еще один человек. Сначала Эмма решила, что это его напарник, но вдруг ее глаза расширились. Это был Тайер. Она ахнула. Его светло-карие глаза смотрели в пол. Высокие скулы заострились и торчали, как будто он резко похудел. На запястьях болтались наручники, заставляя его держать руки как на молитве. Грязный веревочный браслет высоко на запястье врезался в кожу.

Квинлан что-то буркнул и подтолкнул Тайера к столу.

– Садись, – приказал он.