Две половинки

Поменял кое-что на свой вкус, всякие мелочи, убрал кое-какой дизайнерский перебор – устраивался, обживался, они с домом притирались друг к другу, не торопясь, ласково, почти любовно.

Больших даже съездил на кладбище, в один из своих выходных, поддавшись неожиданному импульсу. Разыскал могилу Надеждиных дяди и тети, положил цветочки, поклонился им до земли, поговорил, поблагодарил за дом, обещал заботиться о нем, холить и лелеять. И стесняясь самого себя и своего необъяснимого порыва, торопливо ушел, поражаясь, чего его потянуло в такие сантименты.

Само собой, не все в саду цветочки, имелись и сложности. Как правильно заметил Юра – транспорт, вернее, дороги до Москвы.

Московское и ближайшего Подмосковья движение по дорогам нынче происходило под одним девизом «Как повезет!». Если сегодня не твой день, доедешь за два-три часа, если повезет – за полтора, если очень повезет – за час!

А если попадалово?..

От трех часов до бесконечности. Один его знакомый вез родственников из Шереметьево в Домодедово восемь часов! Восемь!"

"Согласовав и обсудив с начальством место своего нового проживания, Степан выработал стратегию и тактику для «экстренного вызова», то есть производственной необходимости в кратчайшие сроки оказаться в штабе. Все просто: сорок минут на электричке-экспрессе до Москвы и двенадцать минут на метро – на весь путь от двери своего дома до двери штаба – час, час десять.

Нормально!

Он сам, своими руками выложил на участке кирпичный круглый очаг для шашлыков и барбекю. Изучив массу специальной литературы на эту тему, побеседовав со специалистами, полазив по Интернету, и неспешно, в выходные, получая небывалое удовольствие, соорудил первоклассный очаг.

И наладился строить вокруг очага летнюю крытую веранду с большим столом для посиделок. Дело оказалось непростым и трудным в исполнении одному и имело неожиданно удачное завершение.

После одной из очень тяжелых экспедиций.

Тяжелой, как водится, физически, но в этот раз больше морально. Они долго ждали разрешения на вылет, больше суток после катастрофы сидели на аэродроме, смотрели на упакованный аппаратурой, готовый к взлету транспорт и тихо мрачнели. Что-то там не заладилось в переговорах на международном уровне с третьей страной, через которую проходил воздушный коридор для их самолета.

Каждый час этих суток, уходящий как в песок, измотал больше, чем сама работа, пониманием, что каждая минута – это чья-то жизнь там, к тому же ребята точно представляли, что застанут по прибытии.