Две полоски после вечеринки

… как… какашка!

Ладно ещё пиво с пацанами. Хотя тоже обидно. Я сегодня рассчитывала на свидание, между прочим! А он предпочел мне друзей.

Но стриптизерши.… Это вообще ни в какие ворота!

У меня внутри так кипит, так горит и клокочет, что спать просто невозможно. Надо водички попить, чтобы потушить пожар из ревности, обиды и ярости."

"Не включая свет, спускаюсь вниз по лестнице и иду на кухню. Думаю попить водички, но почему-то открываю холодильник.

Стою, смотрю. Зависла.

Так… А чего я собственно хотела? Поесть в два часа ночи? Да! Вот только чего? Надо что-нибудь полезное и легкое, типа йогурта. Смотрю на него… Но рука тянется к колбасе.

- Ты что здесь делаешь? - раздается за моей спиной.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Мама.

- А ты?

Мы смотрим друг на друга. А потом обе поворачиваемся к открытому холодильнику и загипнотизированно таращимся в него, пока он не начинает пищать.

- Ничего интересного.

Я закрываю дверцу.

- Давай попробуем ещё раз, - произносит мама.

- Типа перезагрузим его? - хмыкаю я.

- Открывай! - звучит нетерпеливо.

Я открываю, и мы синхронно тянемся к колбасе…

Мы включаем неяркий свет на вытяжке. Мама нарезает черный хлеб. Я кромсаю колбасу. А потом ещё и грейпфрут. Он никогда не бывает лишним.

- Подожди.

Мама достает из холодильника горчицу, наливает в блюдечко и макает в нее кусок сырокопченой колбаски. Я повторяю за ней. Вкуснотища…

Но вообще надо было съесть йогурт.

В момент, когда мама собирается поставить чайник, не в сухомятку же это есть, на кухне появляется сонный отец.

- Всем стоять! Ночной дожор? Без меня?! Как вы могли?

- А ты чего не спишь? - спрашивает его мама.

- Тебя нет. Никто в бок не лягает, ногу на меня не закидывает и с кровати не спихивает. Не могу спать в такой непривычной обстановке.

Мама улыбается. А папа ведет носом.

- А это что у вас? Сырокопченая?

- Нет никакой сырокопченой. Тебе показалось. Мы тут йогурты едим.

- Отрежь-ка мне кусок этого вашего йогурта, - деловито произносит отец. - Да побольше! Поширше. Не жалей.

Я отрезаю. Он жует. Пытливо вглядывается в мое лицо.

- Чего расстроенная?

Я пожимаю плечами.

- Кирюха обидел?

Молчу. Не хочу, чтобы папа подключался к нашим с Киром недоразумениям.

- Что, обиделась, что он не приехал и не поет серенады под окном?

- Типа того.

- Не, ну что, логично. Сама от него свалила, сама на него обиделась… Поддерживаю. Нормальная женская логика.

- Ксюша просто хотела немного пожить дома! И немного романтики и ухаживаний! Ты же сам говорил ей: возвращайся домой, пока замуж не вышла.

- Говорил…

Разговор сворачивает куда-то не туда.

- У него на мальчишнике будут стриптизерши! - не выдерживаю я. - Представляете?

- Э-э-э-э… - тянет папа.

- У тебя есть что сказать по этому поводу? - язвительно интересуется у него мама.

- У меня тоже были. Но их Кошак притащил, как обычно.