Две полоски после вечеринки

***

Мы все собрались на кухне. У нас такая традиция - праздничный завтрак в кругу семьи.

Меня все поздравили и завалили подарками.

Мама всплакнула, папа сердито пыхтел. Пытался не расчувствоваться.

Но не смог. Выдал очень трогательную поздравительную речь.

- Когда родился Ваня, я был капец как горд, что у меня сын.

- Интересное начало, - хмыкаю я.

- Подожди, не перебивай, я сам собьюсь. Так вот, я был горд. А когда появилась на свет ты, такая крошечная, розовенькая, с голубыми глазами, с тремя волосинками на макушке…

- Вся в тебя, - влезаю я.

- Да! Вся в меня. Красивая. В общем, когда появилась ты, я понял, что такое отцовская нежность.

- Ура!

Мы чокаемся чашками с кофе.

- А меня кто-нибудь вообще хотел? - раздается обиженный голос Никитки. - Нафиг вам сдался третий ребенок? Сын есть, дочка есть… Вы кого ждали вообще?

- Квадробера, - выдает Ваня.

И мы все хохочем.

Да, Никитка в детстве очень хотел быть собакой. Выпросил на новый год костюм щенка и потом ходил в нем и зимой, и весной, и летом. Лаял и требовал, чтобы его кормили из миски на полу.

- А что? Я был в тренде, когда это ещё было немодно, - гордо заявляет мой младший брат.

***"

"- Эй, именинница, можно к тебе? - в мою комнату входит Ваня.

- Можно, только быстро. Чего?

- Хочу тебе кое-что рассказать.

А лицо у моего брата такое серьёзное, что мне становится не по себе.

- Что-то случилось?

- Ещё нет.

- А что…. собирается случиться?

- Это ты мне скажи.

- Хватит говорить загадками! Есть что сказать - говори. Нет - проваливай. У меня сегодня маникюр и брови. Нет времени на всякую ерунду.

Ваня закатывает глаза.

- Да-а-а-а… это капец какие серьёзные дела…

- Да, серьёзные! А тебе чего надо?

Пытаюсь вытолкать его из своей комнаты.

У меня ещё и эпиляция на сегодня намечена. Но ему об этом знать совсем не обязательно.

- Ладно, слушай, - начинает он таким голосом, как будто рассказывает сказку. - Где-то на заре полового созревания у меня начался активный стояк.

- Что? Фу-у-у! Зачем ты мне это говоришь?

- И дальше я жил с ощущением, что у меня в штанах граната с вырванной чекой.

- Я не хочу это слушать!

- Слушай, - жёстко произносит Ваня. - Потому что твой Платон такой же.

Платон? При чем тут Платон?

- У нас, парней, дела обстоят примерно так. Как бы тебе объяснить… Всегда стоит. Всегда хочется. Возбуждает всё…

- Прям все?

- Идешь по лесу, видишь дерево с раздвоенным стволом - у тебя встал. Видишь дупло - у тебя встал. Видишь белку в дупле…

- Я поняла!

- И это только в лесу. Среди девчонок вообще существовать невозможно. Хочешь до судорог. Любую. А тебе никто не дает, потому что ты прыщавый озабоченный задрот. И вот ты сидишь, как дебил.… Знаешь, почему сидишь?

- Догадываюсь, - бурчу я. - Мне обязательно это все знать?

- Да! - рявкает Ваня. - Ладно. Потом ты немного отдупляешь, что к чему. Но напряжение не спадает.